Когда ангел играет в дьявола...

Дамы и господа, прошу внимания! — седовласый Наставник выпускного курса Лицея вошел в класс в компании невысокой худенькой девушки. Лицеисты дружно поднялись с мест, приветствуя Старшего, после чего вновь уселись за удобные столики салатового цвета, полукругом расставленные перед кафедрой. Все пятнадцать — семь девушек и восемь молодых людей — с интересом смотрели на новенькую, которая изучала их, почему-то скорчив презрительную гримаску.

— Позвольте представить вам вашу новую коллегу. Госпожа Диана дю Плесси, шестнадцать с половиной лет, прилетела на Ка-Ро вместе с родителями-космобиологами на полтора года. Остальное, полагаю, она расскажет вам сама. Для этого объявляю перерыв в занятиях на восемнадцать минут. Отрабатывать не нужно. Приятного общения, господа. До скорой встречи.

— Благодарим Вас, сэр Стефан, — поднялся с места статный брюнет с сине-белой повязкой на левом рукаве куртки. — Мы не злоупотребим вашей щедростью.

Он широко улыбнулся новенькой:

— Привет! Я Тео. А ты Диана? Очень приятно.

Наставник кивнул и быстро вышел в коридор. Девушка почему-то не улыбнулась в ответ на приветствие, а скорчила еще более недовольную мину.

— Не «привет», а «здравствуйте». К незнакомым людям надо обращаться на «вы». Неужели вас этому до сих пор не научили?

— Похоже, что как раз эту часть обучения я успешно проспал, — ничуть не обидевшись, признался брюнет, — но, если вы настаиваете, извольте, о, прекрасная Леди! Здравствуйте. Надеюсь, путешествие ваше было приятным? Позвольте считать вас другом, сударыня?

Он дурашливо повел рукой от сердца широким полукругом. Девчонки, сидевшие с обеих сторон от балагура, захихикали, и Диана разозлилась еще сильнее. Выпендривается за мой счет, смотри-ка, все, как обычно. Кто на новенького. Вечная игра. Но не на ту напал. Она столь же церемонно повторила его жест, после чего села на одно из пяти свободных мест за белым столиком и хмыкнула:

— Не позволю. Всех друзьями считать — арифмометр сломается. Я сюда учиться приехала, а не социальные навыки шлифовать. Putain… sérieux, là? Tu me saoules, — она с наслаждением перешла с универсала на непонятный им тут родной французский. — Rêve pas, mon gars. T’es pas mon genre. … Утрись, мальчик, я на таких не западаю

Озадаченная тишина была ей наградой. Тео продолжал улыбаться — правда, несколько растерянно, — а все остальные посмотрели на новенькую в полном непонимании.

Все, кроме одного.

На Диану смотрели сейчас четырнадцать пар глаз — всех возможных цветов, оттенков и разрезов — с примерно одинаковым выражением. Ребята просто не понимали, что происходит. Такая откровенная, немотивированная грубость, заносчивость и разговоры на не понятном для всех собеседников языках. Тео, как дежурный, в своем праве — вполне может написать ходатайство на отстранение от занятий сразу на трех основаниях. Впрочем, связываться с новенькими глупо. Мало ли, какое у человека настроение, да и перелеты всем по-разному даются, — может, у нее непереносимость невесомости, например, вот и сердится?

Разочарованно пожав плечами, ребята один за другим вернулись на свои места. Новенькая выложила на столик блестящую серебром толстую ручку с пятью кнопками разного цвета, увенчанную направленной вниз острой стрелой с серебряным оперением. Достала из сумочки блокнот с оленем на обложке, раскрыла его и принялась рисовать на первой странице небольшой арбалет. Ни малейшего желания продолжать разговор больше ни у кого не возникло.

Прошло всего три из выданных Наставником на знакомство восемнадцати минут. Предстоящая четверть часа казалась вечностью.

Новенькая, чиркая ручкой по бумаге, исподтишка наблюдала за группой. Тео пожал плечами — мол, не хочешь, ну и ладно, — и отправился к своему столику, по пути послав воздушный поцелуй барышне с ярко-розовым коротко подстриженным «гребешком» среди длинных, собранных в сложную косу русых волос. Она просияла и ответила ему тем же. Остальные ребята и девчонки почти тут же потеряли к новенькой всякий интерес и принялись сначала негромко, а потом все оживленнее обсуждать что-то свое.

И лишь один из новых «коллег» Дианы не обращал на все происходившее ни малейшего внимания.

За самым далеким от кафедры столиком сидел кто-то, чьих глаз видно не было совершенно — только очень светлые, почти льняные волосы, закрывающие лицо, да быстро движущаяся по бумаге рука с зажатым в ней… гусиным пером. Рука на секунду прервала движение, перо взлетело в воздух, поставило на бумаге запятую, и без промедления упало в граненую стеклянную чернильницу с откинутой медной крышкой. Диана затаила дыхание. У пишущего были изящные, тонкие пальцы с аккуратно подстриженными ногтями красивой формы, а руку с гусиным пером обрамлял кружевной манжет, скрепленный золотой запонкой.

Отсюда: https://author.today/reader/544601 (гл. 39)