Таким наш Леннон был

Когда был Леннон маленький,

Похож он был на нас,

Зимой носил он курточку,

И шарф носил, и шапочку.

И падал в снег не раз…

Любил он слушать Элвиса,

Играть с друзьями в мяч,

Ловить на Мерси ветер

И чаек звонкий плач.

Его растила тётушка

На Менлаве, в глуши,

Там он включал пластинки

И пел от всей души.

Ценил он скиффл, блюзы,

Гитарный перезвон,

И после в своём «Куорримен»

Стал роком опьянён.

На вултонском на празднике

Он Пола повстречал,

И свежий звук в тот вечер

Для Джона прозвучал.

К ним Джордж пришёл.

Хоть молод — он знал гитарный лад.

А позже Ринго сел

За барабанный ряд.

В «Каверне» тесной, душной

Внимал им целый зал!

И Брайан Эпстайн вскоре

Их менеджером стал.

Битлы вмиг покорили

Людей по всей Земле!

Но Джон искал не славы,

А мира в каждом дне.

Он верил: небо — общее,

И ненависть пройдёт.

Что все барьеры — рухнут,

Лишь в сердце свет войдёт…

Да, пел об этом долго.

Однако было мало.

Всё так же шли солдаты

И так же всё стреляли.

Тогда, «Жуков» покинув,

Пошёл своей тропой.

С любимой Йоко Оно —

За праведной мечтой.

Потом он жил в Нью-Йорке,

В «Дакоте», над рекой,

Там в декабре злосчастном

Его настиг покой.

Пять пуль его пронзили

Почти в один момент,

Звездой остроконечной

Отметив силуэт…

Как мы, шалить умел он.

Как мы, он жизнь любил.

Мечтательным и смелым —

Таким наш Леннон был.