Peccata Capetalia

одна из моих любимых сцен )))

– Я услышал музыку, – тихо сказал Гаммель. – Она... она была так прекрасна. И так печальна.

Кай опускает флейту, не оборачиваясь.

– Это та мелодия, которую я играл в детстве. Я думал, что она приносит радость. Теперь она приносит только боль.

Герцог садится рядом с ним на кровать. Он кладёт руку на плечо Кая.

– Я знаю, что ты чувствуешь, мальчик. Я тоже терял тех, кого любил.

Кай наконец поворачивается к нему. В его глазах – влажный блеск, но он не плачет. Он уже выплакал все слёзы у озера.

– Она была невинна, – воскликнул юноша. – Она не сделала Лилит ничего плохого. Она просто любила меня. И за это её убили.

Герцог угрюмо кивнул.

– Лилит – безумна. Я всегда знал это. Но я не думал, что она способна на такое... – он замолкает, подбирая слова. – Она уничтожила не только Еву. Она уничтожила часть тебя. Часть, которая умела верить в добро.

Кай сжал флейту так, что казалось она вот вот разломиться пополам.

– Я должен вернуться к ней. Я должен притвориться что смирился. Что я простил её. Потому что только так я смогу приблизиться к ней настолько, чтобы уничтожить её.

Герцог смотрел  на него с тревогой.

– Это опасно, Кай. Она не дура. Она почувствует ложь.

– Я научусь лгать, – отвечает Кай. – Я уже научился. Когда я смотрел на неё в тронном зале, когда она говорила о своей «любви» – я улыбался. И внутри меня ничего не было. Только пустота.

Он поднял флейту и провел пальцами по отверстиям.

– Я всё ещё помню, как играл эту мелодию в саду. Тогда я думал, что принцесса Лилит – просто капризная девочка, которая хочет услышать музыку. Я не знал, что она станет чудовищем.

Герцог покачал головой.

– Ты не виноват в том, что она стала такой. Её создал отец. Её создала власть. И её создала её собственная одержимость.

Кай отложил инструмент и взглянул на герцога.

– Я хочу попросить вас кое о чём, отец.

Герцог удивлённо поднял одну бровь – Кай редко называл его так. Он согласно кивнул.

– Говори.

– Если я погибну... если Лилит узнает правду и убьёт меня... я хочу, чтобы вы похоронили меня рядом с Евой. Чтобы мы были вместе. Даже после смерти.