Крымская война: Бегемот против Левиафанов

В отличие от двух мировых войн двадцатого столетия, Крымская война в более ярком образе показала войну двух цивилизаций, образа мышления — морского и сухопутного. В каком-то смысле ничейный результат был запрограммирован. Россия оставила англо-франко-турко-итальянским союзникам море, а сама принялась огрызаться на суше. Союзники взяли половину Севастополя, а русские полностью Карс. На всех остальных театрах военных действий результаты были ещё более незначительными.

— Вам не кажется, что надежда только на нашу армию ставит нас постоянно в положение обороняющихся? — спросил я, отставив чашку. — Мы можем только отражать удары, наносимые по нашим границам, но не можем на них ответить.

— Когда-то так думали и турки, и шведы. Однако оказалось, что всё-таки русские могут и морские сражения давать, и выигрывать их, — возразил князь.

— Но не всегда, — парировал я.

— Не всегда, — согласился Алексей Петрович. — Даже самые великие полководцы и империи терпели поражения. Сейчас два Левиафана думают, что победили Бегемота, но наступит и их черёд познать горечь поражения.

— Простите, это иносказание какое-то? Что за зоопарк? — не понял я.

— Дражайший супруг, можно я отвечу? — вдруг вмешалась молчавшая до сих пор княгиня.

— Безусловно, душа моя. Тем более что ты в библейских делах разбираешься куда лучше меня, — с улыбкой кивнул князь.

— Нет, любезная Алёна Ивановна, это не зоопарк, ма шер, это аллегория, — начала Екатерина Николаевна. — Имя взято из Книги Иова, где Левиафан — морское чудовище, а Бегемот — чудовище сухопутное. Оттого и аллегория: морская держава — Левиафан, сухопутная империя — Бегемот. Одна владычествует над океанами, другая — над материком.

— Именно, — продолжил князь. — И когда они схлёстываются, то бьются не просто армии, а два порядка мироустройства: торговый и морской против континентальной мощи.

— И что нужно сделать, чтобы победить Левиафана? — спросила я.

— Нужен другой Левиафан, — с улыбкой ответил Голицын. — Голландский Левиафан победил испанского, голландского — английский, а сейчас подрос, точнее восстановил силы, французский. Друг друга они не любят, и как только более молодой подрастает, сразу сходятся в битве.

— Но пока эти два Левиафана, французский и английский, предпочитают вместе накинуться на бедного русского Бегемота, — вздохнула я.

— Это был временный союз и противоестественный. Но бывают и такие, — пожал плечами князь. — Если вы помните, то не так давно русский Бегемот растоптал французского Левиафана в союзе с английским. А сейчас у Франции под боком копит силы прусский Бегемот.

— Вот уж право слово, зоопарк, — усмехнулась я...

Читать фантастическую повесть «Не преступление и наказание»: https://author.today/reader/627012/5992184