Хранительница Звериного Древа. «Хранитель Порталов». Книга первая — «Планета Эльвион»
«В каждом древнем дереве спит зверь.
В каждом звере живёт память леса.
И лишь немногие способны услышать их как одно сердце.»
Есть магия, которую изучают.
Есть сила, которую получают по крови.
А есть нечто гораздо древнее — то, что невозможно выучить, передать или отнять.
С этим можно только родиться.
Она принадлежит именно к таким.
В её теле живут две природы.
Древо и Тигр.
Но было бы ошибкой считать их двумя существами, случайно заключёнными в одной человеческой оболочке.
Они — одно.
Две стороны одной древней силы.
Древо дало ей терпение.
Тигр — решимость.
Корни научили ждать.
Клыки — действовать тогда, когда ожидание теряет смысл.
Левая сторона её лица словно хранит память векового леса. Под кожей проступает рисунок древесной коры, тонкие прожилки напоминают годовые кольца, а среди них пробиваются молодые листья.
Это не броня.
Не болезнь.
Не заклинание.
Это её плоть.
Такая же настоящая, как человеческая кожа.
Когда она касается старого дерева, ей не нужны слова.
Она чувствует его возраст.
Помнит вместе с ним засухи и зимы.
Слышит далёкий треск когда-то сломанной ветви.
Иногда — страх.
Иногда — боль.
Иногда — просто спокойствие дерева, которое простояло на одном месте триста лет и давно перестало торопиться.
Другая половина принадлежит Тигру.
Не маске.
Не звериной шкуре.
Не иллюзии.
Это древний хищник, вплетённый в её магическую сущность.
В её золотом глазу живёт то спокойное внимание, которое можно увидеть у большого зверя перед прыжком.
Тигр не делает её жестокой.
Он делает её честной.
Зверь не знает интриг.
Не улыбается тому, кого ненавидит.
Не обещает того, чего не намерен исполнить.
Он либо отступает, либо сражается.
И эта простота стала частью её характера.
Она редко угрожает.
Лес вообще редко угрожает.
Он предупреждает иначе.
Замолкают птицы.
Исчезает ветер.
Звери уходят в чащу.
А потом человек внезапно понимает, что остался один среди деревьев, которые уже приняли решение.
Её сила особенно велика там, где старые леса ещё не были покорены дорогами и каменными стенами.
Корни чувствуют её шаг.
Ветви склоняются, пропуская вперёд.
Хищники не нападают.
Даже самый осторожный зверь способен приблизиться к ней без страха, потому что чувствует: перед ним не человек, пытающийся подчинить природу.
Перед ним — часть природы.
Когда она спокойна, сильнее Древо.
Её дыхание становится медленным.
Движения — мягкими.
Она способна часами сидеть неподвижно возле корней, слушая то, что другим кажется лишь шелестом листьев.
Но если появляется угроза…
просыпается Тигр.
Не сразу.
Сначала меняется взгляд.
Зрачок сужается.
Движения становятся тише.
В человеческой женщине вдруг появляется та пугающая точность, которой обладают только хищники.
Никакой ярости.
Никакой суеты.
Только абсолютное понимание расстояния.
Направления.
Момента.
Тигр внутри неё не требует крови.
Он требует защитить территорию.
И если эта территория — древний лес, ребёнок, раненый зверь или человек, которому она однажды дала слово…
тогда отступать уже поздно.
Самое редкое её искусство называют Слиянием Звериного Древа.
В этот момент грань между человеком, растением и животным исчезает.
Кожа покрывается живым узором коры.
Корни будто продолжают её ноги в земле.
Слух становится звериным.
Зрение улавливает малейшее движение.
Она чувствует лес сразу в двух измерениях:
как растение — через землю;
как хищник — через пространство.
Это состояние чрезвычайно опасно.
Не для врага.
Для неё самой.
Чем глубже она входит в Слияние, тем труднее вспомнить, где заканчивается лес и начинается её собственное сознание.
Можно слишком долго слушать древние деревья.
Слишком долго чувствовать сердце тигра.
И однажды забыть, что когда-то ты была человеком.
Поэтому её настоящая сила не в способности стать зверем.
И не в умении пробуждать корни.
Она — в способности каждый раз возвращаться.
Сохранять человеческое сердце между двумя древними голосами.
Люди спрашивали её:
— Кто ты на самом деле?
Друид?
Оборотень?
Дух леса?
Она обычно улыбалась.
А потом отвечала:
— Почему вы решили, что нужно выбрать что-то одно?
Потому что в мире Эльвиона природа не делит себя так, как это делают люди.
Дерево кормит зверя.
Зверь умирает и возвращается земле.
Из земли поднимается новое дерево.
Круг замыкается.
И она существует внутри этого круга.
Хранительница Звериного Древа.
Женщина, в которой корни научились ходить,
а хищник —
помнить лес.