Я вернусь хоть на тысячу лет. Глава 59.4

Когда она осталась в одних мягких сафьяновых туфлях и короткой исподней рубахе, женщина грубо велела ей поставить туфли к остальной одежде. Взамен ей не предложили ничего. Босые ступни обожгло могильным холодом камня. Она стояла в своей коротенькой рубахе босая, и просто сгорала от стыда, что чужие люди, и посторонний мужчина писец видит её в таком виде. Однако, прислужница, одним движением сорвала и эту последнюю защиту её чести, оставляя девушку полностью обнаженной. В заключение коротким рывком женщина сорвала с её шеи золотой медальон, единственную оставшуюся ей память о матери.

— Суета сует, — пробормотала она, бросая украшение на стол писца. Звон золота о дерево показался Каталине кощунственным, а собственная нагота перед этими людьми и в этой обстановке — верхом унижения.

Ей небрежно швырнули сверток из колючей, некрашеной мешковины. Она развернула его дрожащими руками. Это оказался бесформенный грязный балахон — рубище Святой Инквизиции. Ткань была настолько грубой, что мгновенно исцарапала нежную кожу, привыкшую к тонкому батисту. Поверх прислужница грубо и бесцеремонно надела на неё короткий плащ без рукавов из желтой ткани — санбенито, клеймо того, кто попал в жернова Святого Трибунала.

— Волосы, — скомандовала женщина.

Каталина не до конца поняла, что от неё требуется, но сообразила, что нужно вынуть все шпильки, которыми её коса была уложена на голове. Так и не уняв дрожь в пальцах, она кое-как вытащила все дорогие заколки, украшенные драгоценными камушками, и толстая золотая коса упала вдоль спины.

Она почувствовала холодную сталь у самого затылка раньше, чем поняла намерения женщины.

— Волосы принадлежат миру и суете, — прохрипела служительница, и тяжелые ножницы с противным лязгом сомкнулись. Каталина почувствовала, как её голова стала пугающе легкой. Длинная, тяжелая коса, которую Тереза каждое утро бережно расчесывала и укладывала в сложную прическу, теперь лежала на грязном полу, похожая на кучку чистого золота в грязи этого места. Это было похоже на то, что стало с её жизнью. Худшего унижения для благородной девушки нельзя было придумать. Это была последняя черта, которая поделила её жизнь на «до» и «после». Каталина не плакала. Её психика, как всегда, в самые тяжкие моменты, снова ввела её в состояние ступора, когда она стала не способна проявлять эмоции. Но именно в этот миг внутри неё что-то с треском лопнуло, и возникло жуткое чувство, что что-то безвозвратно сломалось, и мир никогда уже не станет прежним…

Читать здесь: author.today/work/588242

145

0 комментариев, по

7 032 2 193
Наверх Вниз