Дорогая Кики!

Это несколько абстрактная иллюстрация, которая отображает момент из февраля 2026 года, когда Мирэй всё-таки решила написать своей дочери.
Из романа "Дом на Лунном озере":

"Ив беспомощно посмотрел в сторону кухни, но Мирэй не дала ему подумать и требовательно дёрнула за рукав пуловера.
 – Ив! Помоги мне выйти на террасу! – четко и твёрдо сформулировала она своё желание и даже для наглядности двинулась вперёд и уперлась колёсами в стекло.
 И он покорно кивнул в ответ.
 – Мы будем снаружи! – озвучил он для госпожи Морино и Фудзии и накинул куртку.
 Мирэй утепляться не требовалось, ведь она так и сидела в верхней одежде, но мать всё же крикнула:
 – Шарф! Шарф! Не забудь! – и кивнула на свой, оставленный на спинке дивана.
 Закутавшись в пушистую ангору, Мирэй дёрнула створку рамы, а Ив перехватил движение её руки и одним махом легко раздвинул окно.
 Холод дохнул в лицо вместе с лёгким, пропахшим влажной хвоей ветерком. День ещё не тускнел, хотя небо по-прежнему было затянуто серой пеленой.
 На террасе, плотно занесённой снегом, чувствовалось зимнее запустение: лавки, стулья, шезлонги были давно убраны, лишь по углам громоздились какие-то неказистые ящики, на одном из которых Мирэй заметила старый садовый фонарь.
 «Вот тут-то ты и нашёлся!» – со смешком подумала она и подрулила к краю, оставляя за собой две чёрные параллельные колеи. Следы Ива пролегли редкой цепочкой наискосок – он, хоть поначалу и замешкался, переобуваясь, обогнал Мирэй и первым встал у перил.
 – О! Какой же воздух! Наслаждение! – воскликнула Мирэй и затормозила рядом с Ивом.
 Он как-то странно промолчал, не глядя на собеседницу, и лишь слегка покашлял.
 – Готов? – бодро проговорила Мирэй, прекрасно видя, что Ив в замешательстве, но искусно демонстрируя наивную неосведомленность.

Не дожидаясь ответа, она достала из недр сумки свои сокровища: нетронутые листы Midori и остро заточенный карандаш".