Эйрик

Его заметили не сразу. Сначала один гнолл поднял голову и потянул носом воздух, за ним второй. А затем над лагерем пронёсся вой, и тысячи голов разом повернулись в его сторону.

Твари хлынули навстречу. Впереди, сотрясая землю, нёсся тролль — громадина в полтора человеческих роста, с дубиной из цельного ствола и мордой, похожей на треснувший валун. Он ревел так, что с ближайших деревьев сорвались птицы.

Эйрик даже не замедлил шага. Он лишь шевельнул двумя пальцами правой руки, будто стряхивал с них пыль. С пальцев сорвался сгусток бледного света и ударил тролля в грудь. На миг громадина замерла на бегу, а в следующий её разорвало изнутри, и кровавые ошмётки разлетелись на десятки шагов вокруг, окатив тех, кто бежал следом.

Твари на мгновение отпрянули. Потом взвыли ещё яростнее и бросились вперёд всей массой.

Первая стая гноллов прыгнула на него разом, с трёх сторон. Эйрик повёл ладонью. Гноллы застыли прямо в прыжке, с оскаленными пастями и выпущенными когтями, будто кто-то остановил время. Мгновение они висели в воздухе неподвижными статуями. Потом рухнули на камни и разлетелись вдребезги.

Он шёл дальше. Короткий взмах — и упырь, бросившийся ему под ноги, рассыпался белой пылью. Лёгкий поворот запястья — и двух крылатых тварей, пикировавших сверху, отшвырнуло назад, в гущу их собственного войска. Он не доставал мечей. Он даже не смотрел на тех, кого убивал. Его взгляд был прикован к развалинам храма впереди.

Над лагерем с хриплым карканьем взлетели вороны.

***

В разрушенном храме было сумрачно. Свет падал сквозь пролом в куполе косыми столбами, в которых кружилась пыль. Скамьи давно сгорели, фрески почернели от копоти, и только статуя богини у дальней стены уцелела, хотя лицо её было отбито.

Алария сидела на ступенях алтаря, положив ладонь на гриву Дариуса. Лев стоял подле неё на одном колене, закованный в тяжёлые чёрные латы, и за плечом у него возвышалась рукоять огромного двуручного меча. Зайра лежала на уцелевшей балке под самым куполом, лениво покачивая ногой. Азазель стоял в тени колонны.

Перед Аларией в воздухе висела мерцающая сфера, и в её глубине, будто в тёмной воде, проплывало то, что видели вороны над лагерем.

Рука её замерла на гриве льва.

Три года она шла по этой земле, и три года никто не смел выйти ей навстречу. Короли присылали армии, армии бежали. Маги присылали проклятия, проклятия рассыпались в прах. Но ещё ни один человек не решался прийти к ней в одиночку: без войска за спиной, без знамён и гербов, без единого спутника. А этот просто шёл. Шёл сквозь её армию так, будто она ничего не стоила.

Алария медленно выпрямилась.

Там, снаружи, Эйрик поднял руку к небу. Над лагерем потемнело, и с неба посыпались иглы — тонкие, бесчисленные, сверкающие в закатном свете, как дождь из стекла. Там, где они падали, твари валились на землю и больше не поднимались.

— Довольно, — сказала Алария ровно. — Пропустите его.