После болезни мы с мамой не обменялись ни словом. Конечно, она со мной говорит – говорит, постоянно. А я слушаю, и мои собственные слова так и переполняют всё у меня внутри, рвутся наружу, словно стая птиц из клетки. Но выхода не находят. Дверца заперта. Болезнь намертво затворила эту дверцу.