Ужасы про бандитов в антураже 90-ых

Россия, девяностые. Пятеро вооружённых бандитов везут старого вора в законе к заброшенной риге посреди болот. Он обещал, что там спрятан общак. Он лжёт. В той риге живёт древнее зло, которое не умирает, не прощает и не отпускает. Ночь только начинается. И далеко не все доживут до рассвета.

Афганская война позади, но для офицеров Тарасова и Воронова настоящая битва только начинается — в хаосе России 1993 года. Здесь нет линии фронта, а зло носит не только автомат, но и дорогой костюм или старый саквояж. Отчаянная попытка спасти семью превращает бывшего оперативника КГБ в киллера криминальных группировок, а за его спиной уже встаёт тень безжалостного Ветеринара — убийцы, считающего людей скотом. Это история о том, где кончается честь и начинается предательство себя, когда последней опорой остаётся лишь закон «своих не бросаем».

Июль 1993 года. Две враждующие бригады получают приглашение на «стрелку» от таинственного авторитета по кличке Хозяин. Встреча должна пройти в заброшенной церкви без крестов и ликов. Условие: никакого оружия. Двадцать человек заходят внутрь, чтобы поделить территорию, но дверь захлопывается, и выясняется, что делить придётся не рынки и не бабло, а собственную кровь. Потому что в церкви живёт древнее зло, которое раз в сто лет собирает кровавую жатву. И теперь врагам придётся объединиться, чтобы дожить до рассвета. Но что, если враг — не тот, кого можно завалить стволом?

Витя всю жизнь чувствовал себя ненужным, пока в родительском подвале не нашел старинный портрет прабабки Марфы. Когда-то ее, знахарку, сожгли заживо, а сына утопили, но перед смертью она вложила всю свою боль и любовь в холст. С тех пор портрет жив: Марфа ищет в каждом новом лице своего потерянного Тимошу, обещая вечную любовь, которая не предаст. Плата — кровавая жертва каждые несколько лет. Спустя десятилетия «кормления», Витя наводит на дом банду грабителей, чтобы задобрить бабушку чужими душами. Но попавшие в ловушку парни еще не знают, что голос, обещающий материнское тепло и прощение, звучит для всех одинаково, а из ее объятий не выходят. Свора призраков растет, а смрад лилий проникает в спальню его собственного сына, нашептывая, что своих она не отпускает никогда.