О романе "Радуга над теокалли", который трудно начать читать / Свидерская Маргарита

О романе "Радуга над теокалли", который трудно начать читать

Автор: Свидерская Маргарита

                Никогда не вела блога, решила попробовать и начать важную для меня тему - помочь новым читателям понять - нужно ли им тратить время на чтение или пройти мимо. Казалось бы, почти 14 тысяч человек прочло роман только на СИ, обсудило, поспорило, да и продолжает набегами радовать автора, чего же еще нужно...

Отвечу - читателей не бывает много. Но случается, что получают они не совсем то, что ожидали, а уж текст своего романа я знаю хорошо. Поэтому решила здесь выложить несколько рецензий на него для ознакомления - что же ждет того, кто рискнет начать читать.

Савченко Татьяна Александровна

  "Прочитала и прокомментировала"

  "Радуга над Теокалли", автор Свидерская Маргарита Игоревна

  

   Взяться за исторический роман крайне смелое решение с Вашей стороны. Поначалу сам жанр меня отпугнул, потому что не хотелось приступать к чему-нибудь грандиозно-эпохальному и до скрежета зубов серьезному. Что ж ... зря боялась. Несмотря на то, что Ваше произведение основано на исторических событиях, оно все-таки художественное и даже отчасти "любовное". Сразу скажу - необычно, непривычно и интересно было проникать в недра текста и следить за развитием сюжетной линии. К воссозданию атмосферы времени и места Вы подошли с вызывающей уважение ответственностью. Полно и точно представлен кровожадный пантеон богов, как Ацтеков, так и Майя. В разных источниках их труднопроизносимые названия трактуются неоднозначно и немного по-разному пишутся, поэтому неточности не вызвали вопросов, все это останется на совести историков. Кроме того, некоторые ваши персонажи сыграли не последнюю роль в развитии культуры и упрочнении некоторых традиций этих исторических племен. Это и Тлакаелель, действительно известный в хрониках как "закадровый" правитель и создатель некоторых культов, а так же автор "Цветочных войн", и его тлатоани Ицкоатль. Названия городов и стран так же пришли из "архивов", во всяком случае, большинство из них (о некоторых, я, скорее всего, просто не слышала). Мне не раз приходилось читать произведения, претендующие на жанр исторического романа. Правда, большинство авторов ходят по "протоптанным дорогам", выбирая либо средневековье, либо европейские события 18-19 века. Вы рискнули: книг, так красочно повествующих о "тяжелых буднях" древних племен северной Америки не так уж и много. Ощутимо и правдоподобно представляется жизнь ацтеков. Здесь немаловажную роль сыграли многочисленные детали быта и традиций очень тщательно прописанные. Это и еда (фасолевое пюре, кукурузные лепешки, пульке, сок агавы, октли), одежда (набедренные повязки, военное" обмундирование" Орлов и Ягуаров, тилтатли), экзотические праздники (Ксокотль Хуэтци, Охпаниутли, Куатвихтлехва), необычная и жестокая игра Тлачтли, где проигравшая команда умирает (как в Вашем произведении) или, наоборот - выигравшая получает возможность войти в чертоги богов (как в некоторых литературных источниках). Упоминается легенда о Попокатепетле и Истаксиуатле, так же довольно живо создающая общую атмосферу "древней плавучей Венеции" - Теночтитлана. Еще более необычным кажется развитие любовной истории в круговороте бесконечных войн и жертвоприношений. Может, потому душевные треволнения и порывы гордой Иш-Чель, кажутся еще более трогательными и чистыми на фоне совершенного обесценивания человеческой жизни. Повторюсь: необычное произведение, неординарное, и написано замечательным грамотным, образным языком. Честно говоря, одно удовольствие писать на него отзыв.

   Идея произведения незаезженная и оригинальная. Герои яркие и живые с "выпуклыми" характерами и собственными недостатками. Увлекшись чтением, я упустила момент, когда перестала воспринимать описываемые события, как продукт Вашей фантазии, я поверила в существование Иш-Чель, Амантлана, Шочи, Ишто, Халаке-Ахава, они перестали быть персонажами, и стали людьми. Довольно быстро я перестала возмущаться и задаваться вопросами: почему ВЫ так написали, почему ВЫ сделали их такими? Я стала обращаться именно к ним, воспринимая их ошибки и проблемы не как плод Вашего воображения, а как результат их воли и характера. К сожалению, не всегда я так глубоко окунаюсь в книгу, что начинаю "общаться" напрямую с персонажами, забывая, что проводником в мир произведения является автор. Я дышала с ними одним воздухом, я переживала с ними тяжелые моменты одиночества и непонимания, вместе с Иш-Чель брела по раскаленным безжалостным солнцем дорогам в неведомую и чужую страну Анауак, терзалась ревностью с Шочи и любила одновременно с гордым и бесстрашным Амантланом.

   Главная героиня Вашего произведения Иш-Чель, названная в честь богини радуги и луны, поражает цельностью и силой характера, гордая, смелая, добрая, чувствительная. Следуя традициям своего народа, она становиться женой Халаке-Ахава, сына халач-виника Коацаока. И жить бы ей в радости и довольстве, но мать мужа не признает ее и не пускает в свое сердце, испытывая жгучую ревность к необычной жене сына, а к воротам города подступают воинственные ацтеки... Трусостью и черствостью представляется смиренное согласие "любящего" мужа отдать Иш-Чель богу дождя Чаку, дабы усмирить разбушевавшийся народ. С другой стороны, он поступает, как настоящий правитель, заботящийся о вверенных ему людях: общественные интересы превозносит над личными. Воспитанная в традициях "жертвенности" девушка впервые бунтует, не желая умирать и совершенно не чувствует безудержной радости от того, что ей предстоит встретиться со своей любимой богиней. Этой героине я симпатизирую.

   Самый же яркий и "сочный" характер, на мой взгляд, получился у Амантлана. Чего только стоит выбранное им имя. Поднявшись на уровень пилли из семьи обычного ремесленника, он в качестве протеста берет себе имя, созвучное с названием беднейшего района Теночтитлана, не желая забывать свою родословную и доказывая всем, что он этого не стыдится. Смелый, хитрый предводитель сильнейших воинов Анауака, гордый, не меньше, чем рыжеволосая Иш-Чель, и при этом удивительно чувствительный и любящий.

   Любовная история у Золотого Перышка Колибри и Ягуара, конечно, затянулась. Бесконечно долго они мучают друг друга недосказанностью и непомерной гордостью, воспринимая мимолетное недовольство и молчанье, как острый обсидиановый нож в сердце. Сначала Иш-Чель уверена, что продолжает любить своего первого мужа, и относится к ацтеку, как к завоевателю и чужестранцу, постепенно, ее сердце оттаивает, и она проникается глубокой благодарностью к этому мужественному мужчине, спасшему ее и ребенка. Ну а тут и до любви недалеко. В отличие от девушки Амантлан довольно быстро понимает, что чувствует к рыжеволосой рабыне и, не видя взаимности, он избегает ее, прячась в бесконечных походах. Я терпеливо ожидала их поцелуя, руководствуясь принципом: "иногда ожидание, лучше, чем само событие". Эмоции поднакопились и сконцентрировались, естественно, в сцене такого долгожданного поцелуя мое сердце бешено колотилось в районе горла, сопереживая влюбленным. Описано очень нежно, приятно и чувственно.

   Остальные герои получились не менее живыми и индивидуальными. Отмечу избалованную и жестокую сестру тлатоани. Яркий характер, хоть и неприятный. Самоуверенная, извращенная, обозленная красавица не привыкла, чтобы ей отказывали. С ослиной настойчивостью она не единожды предлагает себя Амантлану и, получая отказ, клянется отомстить и ему и его жене. Не добившись расположения Ягуара, она атакует своего "царствующего" брата, но и здесь ее ждет лишь разочарование. Наверное, Шочи можно пожалеть: она безответно и безумно влюблена в Амантлана, а учитывая ее взрывоопасный характер, ревность принимает разрушительные формы.

   Понравилось, как вы преподнесли диалоги между Иш-Чель и Шочи. Несмотря на злоязычие и самоуверенность сестры тлатоани, Иш-Чель дает ей достойный отпор. Она показала не просто "острые зубки", а акульи челюсти, что еще раз доказывает силу ее характера.

   Так же вызывает симпатию Тлакаелель. Неоднозначный персонаж. С одной стороны он предстает жестким самодуром-правителем, не терпящим возражений (история сожжения Кодексов), а с другой - хорошим другом для Амантлана. У него своя правда: он полагает, что прежняя история ацтеков унижает столь воинственный и непобедимый народ и считает, что переписывая её, поступает единственно верно. Он жестко и уверенно правит Анауаком за спиной собственного дяди Ицкоатля. "Живой, натуральный" персонаж именно своей двойственностью и неоднозначностью.

   За сюжет десять баллов из десяти возможных.

   В любовных сценах никаких иносказаний, написано прямо, литературными словами, при этом выглядит вполне пристойно, как одна из сторон жизни, без лишней пошлости.

   Произведение написано талантливо, не считайте, что я бросаюсь громкими фразами и переоцениваю Вас. Скромность, конечно, к лицу. У Вас потрясающий словарный запас и легкость изложения. Текст наполнен различными комбинациями словосочетаний и синонимами, поэтому читать удобно и приятно, да и уровень грамотности на приличном уровне. Я заметила всего несколько опечаток и недочетов. Во-первых, слово "Теокалли" предстает в нескольких вариациях: либо с прописной, либо со строчной буквы. "Л" периодически удваивается, а иногда остается в одиночестве.

   В сцене, где Амантлан ранен, проскальзывает фактическая ошибка: вместо Ишто появляется имя Иш-Чель. В самом имени рыжеволосой девушки тоже допущена опечатка во фрагменте, где она сама приходит к мужу (Шп-Чель). И практически в конце появляется странное слово сомнёние. Возможно, были и другие опечатки, оставшиеся незамеченными мной. Чем увлекательней процесс чтения, тем меньше я "нападаю" на орфографию.

   Еще по ходу чтения у меня возникли некоторые вопросы: В прологе упоминается, что Иш-Чель альбинос. Если я не ошибаюсь, у альбиносов совершенно отсутствует пигмент, как и в волосах, так и в сетчатке, от чего они красноглазые и беловолосые, а не только светлокожие. Еще меня заинтересовали некоторые имена. Почему одни персонажи получили их без "перевода" (Ишто, Тлакаелель, Шочи, Кинич-Ахава, Уичаа, Копан, Ицкоатль), а другие зовутся мелодично и образно (Милая лисица, Прохладная вода, Горный орел, Зеленая ягода, Большая олениха)?

   В Вашем произведении нашлось место двум "невыстрелившим ружьям", провисевшим на полотне текста, остались недосказанными важные события. Первое, почему же Иш-Чель утратила дар общаться со своей тезкой-богиней? До последней страницы я ожидала, что это тайна будет раскрыта. Кинич-Ахава красноречиво обещает вернуться и забрать свою жену из Теночтитлана, и я поверила ему! Но он почему-то больше ни разу не всплыл на страницах романа, безропотно оставив сына чужеземцу, лишившему его и "трона" и любви.

   Ну и самый "жирный и гигантский" вопрос возник у меня в конце. На финал совершенно не похоже. Судя по последней строчке: "натиск атакующих отрядов майя становился все многочисленнее", Амантлана не ждет счастливый исход битвы. Очень жаль. Не суждено ему вкусить радостей семейного благополучия, едва он познал счастье быть любимым, как вновь отправился в военный поход, из которого ему не суждено вернуться. Грустно, жестко с вашей стороны, хотя оправдано самой историей: он воин, предводитель, где же, как не в битве склонить свою голову? Я всегда голосую за счастливый конец, потому что он не бередит сердце, Вы не пожалели своего впечатлительного читателя.

   За претворения сюжета в жизнь - девять из десяти. Были, все-таки, недочеты. За вызванные эмоции и полученное удовольствие от самого процесса чтения - десять из десяти.

   Произведение, однозначно, хорошее и сюжет и исполнение и кропотливая предварительная работа, позволившая создать яркий, насыщенный мир прошлого. Название красивое и мелодичное, удивительно подходит к Вашему роману. Оно должно быть в бумажном варианте на книжных полках магазинов. Атакуйте издательства. Удачи в творчестве.

  http://zhurnal.lib.ru/s/sawchenko_t_a/prochitalaiprokommentirowala.shtml

  

Долгая Галина Альбертовна

  "Обсудим? Четвертая группа. Впечатления о прочитанных повестях и романах"

   9.Свидерская Маргарита "Радуга над теокалли", роман, проза

  

  

   Композиция романа последовательная, что хорошо для восприятия сути романа, так как он изобилует сложными, непривычными именами индейцев, а также названиями мест, городов, богов.

   Интриги, периодически создаваемые в романе, поддерживают интерес читателя, а то, что они довольно быстро разрешаются, успокаивает, позволяя надеяться на благоприятный исход в описываемых событиях. Напряжение ожидания держится ровно столько, чтобы читатель не начал злиться и не перелистывал страницы романа, задавшись вопросом: Да чем же все это, в конце концов, закончится?

   Основная интрига, отправная так сказать для всего дальнейшего повествования, завязана на борьбе за власть в племени майя, живущем в городе Коацаоке. Страсти и любви в этой борьбе отведена важная роль. Противопоставляются чувства истинные, душевные, которыми руководствуется главная героиня Иш Чель - жена молодого правителя города, и матери правителя Уичаа, разум которой застилает страсть плотских наслаждений.

   О стиле изложения.

   Пролог напоминает отчет, школьный реферат на заданную тему.

   Встречаются такие предложения, которые, с моей точки зрения, стилистически не верны.

   Например:

   Она растянулась во весь рост, произведя при этом нежелательный грохот опрокинутых факелов. - "произведя нежелательный грохот опрокинутых факелов" - не жизненно, а всему виной слово "произведя". Не лучше ли написать проще и понятней, к примеру: опрокинув горящие факелы.

   жрец говорил ласково, а взгляд его быстро оценил ситуацию. - взгляд не может оценить ситуацию, оценил ситуацию жрец, окинув взглядом помещение, скорее всего.

   0дним за другим самые безумные планы откидывались из-за невозможности их реализовать. - один за другим, и "откидывались" ... надо какое-то другое слово или фразу.

   ацтекская мода - все же, традиции или обычаи

  

   Я бы посоветовала проработать текст, подкорректировав подобные предложения, которые встречаются на протяжении всего текста.

  

   Несмотря на замечания, хочется сказать, что в целом повествование увлекает, есть интересные диалоги, захватывающе описанные сцены.

   Интересно об обрядах индейцев, а поведение и разговор Иш-чель и других девушек напоминает современных. К примеру, когда избежавшие казни и плененные, они делятся своими опасениями, что их могут изнасиловать. Тон, манера говорить, да само слово "изнасиловать" не вяжутся с той эпохой.

   Место, где ацтеки рассуждают об истории своего народа и о том, что ее надо переписать, чтобы потомки помнили своих предков только как сильных и смелых, мне показалось особо интересным. Несмотря на то, что к ацтекам я не имею никакого отношения, но подобная политика сейчас проводится в моем государстве. Смысл таков: оставим на память лишь победы и славные дела, а об остальном умолчим, а еще лучше уничтожим даже воспоминания о чем-то другом.

   Хорошо, душевно созданы образы Иш-чель и Амантлана. Им сочувствуешь, о них читаешь с наибольшим интересом и удовольствием. Отрицательные образы, такие как Уичаа, Кинич-Ахава тоже удались, они осязаемы, у них есть "лицо".

   Все же упорство Иш-Чель в отрицании помощи Амантлана и его желания спасти ее, несколько преувеличенны. Она же здравомыслящая, умная, что ж так прикидываться? Тем более, когда перед женщиной встает вопрос о жизни ребенка, она идет на все, чтобы сохранить ее. А здесь ее гордыня, ее заносчивость выглядят, по крайней мере, глупо.

   В эпизоде встречи Иш-Чель и Амантлана, показалось неправдоподобным то, что ее сын, которому едва исполнилось два года, с криком "папа" бросился ему на шею. Ребенок не видел и не знал отца, ему могли только о нем рассказывать, но он слишком мал, чтобы заочно полюбить незнакомого близко мужчину.

   Неубедительно то, что, зашивая раны мужа, Иш-Чель словно открывала его для себя, как совершенно другого человека. Надо понимать - хорошего, доброго. А разве до того он был с ней груб, или не делал все, чтобы спасти ее и она это не понимала? Нестыковочка, однако.

   Хорошо описаны чувства отвергнутого мужчины, его мечтания о женщине, красивы сцены любви.

   Но я разочарована в главной героине. Поначалу она мне больше нравилась. А ближе к концу романа, она предстала не в лучшем свете, как женщина. Просто смазливая, глупая курица, как верно назвал ее Амантлан, да еще и неблагодарная.

  

   Одно наблюдение. В прямой речи слова одного персонажа, а в словах автора говорится о другом персонаже. Как в этом примере:

   - А ты будешь горевать? - Иш-Чель страшно злила привычка Амантлана шутить.

   "А ты будешь горевать?" - спрашивает муж. А в словах автора говорится об Иш-Чель. Обычно в прямой речи слова и автор этих слов одно и то же лицо. Не могу сказать, что мне что-то непонятно, скорее, непривычно. И, думаю, это неправильно.

  

   Концовка романа меня разочаровала. Собственно, концовки нет. Есть сцена встречи-расставания с бывшим мужем. Его судьба вполне может остаться на додумывание читателя, не так важно. А вот совершенно неопределенные отношения между Иш-Чель и Амантлана оставляют в полном недоумении. Здесь и додумывать нечего. Нет никакой зацепки к выстраиванию отношений на любви. Открытая концовка, если она задумывалась автором, предполагает некие намеки на дальнейшее развитие отношений. Здесь их нет, я не нашла. Увы.

   Роман мне понравился, он увлекает, потому разочарование по поводу концовки велико.

   А ведь всего пара страниц могла бы разрешить проблему и дать читателю надежду на интересную жизнь полюбившихся героев в дальнейшем.

  http://zhurnal.lib.ru/d/dolgaja_g_a/tpimmera09.shtml


Болдырева Наталья Анатольевна:

  "Триммера 2009. Обзор романов четвертой группы"

  

  

  У этого романа есть один, но очень большой недостаток - он не окончен.

   Очень сложно анализировать вещь, главный конфликт которой не только не разрешен, но даже не заявлен. Что в этом произведении главное? Какую задачу решает автор? Я затрудняюсь ответить. Автор ведет по сюжету две параллельные линии, ни одну из них не обозначая как главную, ни одну из них не разрешая до конца. Первая из них призвана раскрыть природу любви, её возникновения, и её угасания. Вторая - роль человека в системе через осознание себя частью её и противопоставления себя ей. Обе они объединены образом главной героини, Иш-Чель, обе вызывают достаточно сильный эмоциональный отклик читателя. Найдет ли Иш-Чель свою любовь? Столкнется ли снова - в решающем, кульминационном столкновении - с системой, частью которой она сама была когда-то, частью настолько органичной, что едва сама не пала её жертвой? И было бы логично предположить, что и финал должен выводить читателя к разрешению обеих этих проблем. Книга не удастся, если героиня обретет своё спокойное счастье, в объятиях ли первого, второго мужа - все равно. Читатель разочаруется, если, пойдя против системы, сначала просто ради спасения собственной жизни, затем - ради спасения жизней родных, героиня сведет это противостояние на нет. Ведь её действия в этой сюжетной линии становятся всё осознаннее и смелее. Книга не удастся, и если оба потенциальных избранника героини потеряют её на жертвенном камне. А заглавие книги - 'Радуга над теокалли' - невольно подсказывает читателю именно такой исход (зная историю, очень сложно представить успешное разрешение противостояния Иш-Чель кровавой системе, требующей новых, и новых жертв. Разве что автор привлечет магическую составляющую своей книги, которая пока только заявлена, но практически не задействована в сюжете).

   Но финала нет. Нет даже намека на финал. По динамике развития событий я бы сказала, что автор добрался хорошо, если до середины романа. Если пользоваться сценарной схемой, согласно которой в произведении должен быть заявлен конфликт, затем - постепенное раскачивание амплитуды сюжета, где герой каждый раз терпит мини-поражение/ одерживает мини-победу, выводящую его на новый уровень раскрытия характера, и так - вплоть до финала и развязки, то автор останавливает повествование как раз преодолев одну из первых серьезных 'волн'.

   Посудите сами: роман начинается с описания взаимоотношений Иш-Чель и её первого мужа. Эти взаимоотношения показаны в статике, они уже оформились, читатель должен верить автору на слово. Эти двое любят друг друга. Здесь же заявлена и одна из проблем романа - столкновение с традициями. Осознание героиней своей неисключительности. Она может стать первой женой, но единственной ли? Она может быть принесена в жертву, как и любой в её стране. Жертвоприношение и нападение на город обнуляют все, что знала героиня до этого. Для нее все начинается заново, медленное восхождение наверх. Мучительное обретение новых чувств к новому человеку, вошедшему в её жизнь. Осознание себя в новом положении, переходящее от попыток просто выжить к попыткам снова влиять на мир. Сперва - через второго своего мужа, а затем - смелый, отчаянный, полностью самостоятельный поступок. Просто замечательно. И вот, на этом пике, когда ради любимого свершен подвиг - который он сам, кстати, не смог в свое время совершить ради нее - автор обрушивает героиню вниз, заставляя усомниться в своих собственных чувствах к первому мужу. Браво, автор. Это сделано настолько безупречно, что я повторю - браво!

   И это - конец книги.

   Разочарование, полученное в этом 'финале' сложно описать словами. Потому что это - далеко не финал. Не ясно, как будут развиваться отношения с первым мужем, пообещавшим вернуться, когда их совместный с Иш-Чель ребенок вырастет, не понятно, как теперь, после добровольного расставания с первым мужем сложатся взаимоотношения с мужем вторым. Как будет дальше жить Иш-Чель, изо дня в день видя, как приносят в жертву её соплеменников. И Амантлан, её второй муж, потерявший друга на жертвенном камне? Это самостоятельная, заявленная и не разрешенная автором проблема. А как же линия кодексов, введенная незадолго до этого псевдо-финала? Она тоже не получила разрешения здесь.

   Автору остается лишь пожелать, чтобы вторая часть - не книга, поскольку книга должна обладать некоторой самостоятельностью, законченностью, чего нельзя сказать о данном тексте - именно вторая часть романа была дописана. Я прекрасно понимаю, почему текст не был опубликован до сих пор. Это никак не связано с качеством текста, технически текст хорош, а некоторые ошибки убираются корректурой. Но он катастрофически не окончен.

   К огромному моему сожалению - потому что несмотря на некоторые огрехи, о которых автор уже знает, технически текст исполнен очень хорошо - я не могу рассматривать этот роман как законченное произведение. Боюсь, это повлияет и на мою оценку. Скорее всего я отдам предпочтение вещам, написанным, может и не так хорошо, но полностью завершенным. Прошу меня простить.

  http://zhurnal.lib.ru/b/boldyrewa_n_a/trimmera2009.shtml


Бережная Екатерина Георгиевна

  "Сны разума (обзор произведений 4 группы)"

  Сон пятый: радужный. Семицветный.

  

   Опять конденсат? Или это просто туман. Вой волков? Или это бой. Бой барабанов. Точно. Я узнаю его. Так звучат жертвенные тамтамы. Значит, кого-то опять принесут в жертву кровавому жестокосердному богу со смешным именем Уицилипочтли.

   Внезапно туман рассеивается, и я с ужасом обнаруживаю себя на краю бездны. Ещё шаг и я свалилась бы в пропасть. Всматриваюсь вниз, и сердце замирает. Прямо подо мной река Рио -Ондо и долина Оцелотов, огромных хищных ягуаров, с нетерпением ожидающих своей добычи. Невольно делаю шаг назад и натыкаюсь спиной на острие копья. Оглядываюсь и вижу перед собой страшные уродливые маски жрецов. Сон исчезает быстрее тумана. И тут же приходит осознание реальности. Это я - жертва. Это меня приговорили к смерти. Это заговор против меня. Это заговор против моего мужа. Заговор против Коацоака (до чего же всё-таки труднопроизносимое название у нашего города). Я всё понимаю, но ничего изменить не могу. Смотрю в глаза мужа. Пытаюсь прочитать на его лице решимость и готовность за меня бороться. Он оно мертвецки холодно. Похоже, он тоже поверил в необходимость такого решения. Или испугался?

   - Кинич-Ахава, я беременна! - кричу я ему.

   Но среди боя барабанов и гула надвигающейся толпы он меня не слышит. Или делает вид, что не слышит? Мне страшно за себя и стыдно за него. Чтобы не видеть его бледного, отрешённого лица, я отворачиваюсь, чтобы шагнуть в пропасть и...

   Я всё знал. Я всё видел. Я всё слышал. Она кричала ему, что беременна. Но он молчал и молча наблюдал, как убивали её и его ребёнка.

   ... увидела радугу, мостом перекинувшуюся через реку. Спасена! Я спасена! Я смело шагнула на этот семицветный мост. Ноги мои по колено увязли в мягком и пушистом облаке. Я оглянулась. Толпа, которая минуту назад, готова была меня растерзать, замерла в немом ожидании. Кинич-Ахава побледнел ещё больше. Неужели он за меня боится? Я сделала шаг. Ещё. Вот я уже на середине семицветного моста. Радуга слегка прогибается подо мной. Я сажусь и начинаю медленно раскачиваться. Затем быстрее. Ещё быстрее. Мне весело. Мне хорошо! Потому что я жива! Потому что я счастлива! Вдруг один из жрецов, выхватывает у стражника нож-итстли и обрубает им концы радужного моста. Чувствую лишь стремительное падение вниз. В логово ягуаров...

   После школы для одарённых детей для меня ничего не стоило вычислить траекторию её падения. Я рассчитал до секунды, до миллиметра. И не ошибся. Она точно опустилась в мои могучие когтистые лапы и потеряла сознание...

   Я открыла глаза. Темно. Ночь? Бездна? Или меня проглотил огромный страшный ягуар, и я у него в желудке. Я пошевелилась. Ничто не сковывало мои движения. Свобода? Или только видимость? А если я пленница, то чья. Кто посмел пойти против воли богов и родового проклятья?

   Я ждал. Я опять ждал. Я привык ждать. Когда-то я гонялся за ней по всему Мирозданью, теперь я понял: её нужно просто ждать. Кажется, она очнулась. Шевелится. Интересно, о чём она думает. Наверное, о том, что стала добычей хищника. И теперь трясётся от страха. Смешная моя девочка. Лисса - Аврора - Иш-Чель. Я нашёл тебя. И теперь уже ничто и никто не разлучит нас!

   Серебряный свет луны проник в пещеру. Я двинулась навстречу ему. У самого входа наткнулась на что-то мягкое, пушистое, тёплое. Шкура? Шкура ягуара. Я наступила на неё ногой. Шкура вдруг зашевелилась. От неожиданности я вскрикнула и потеряла равновесие. Но не упала. Огромные сильные лапы поддержали меня. И я почувствовала себя в безопасности. В логове хищного большого зверя я была в безопасности. Всматриваюсь и узнаю его. Моего волка, моего барса, моего Оцелота, моего единственного возлюбленного. Узнаю по добрым и вдумчивым глазам. Узнаю по губам, которые нежно ласкают меня, как дуновение ветра-искалли.

   Страшный рык прерывает нашу идиллию. Огромная стая пятнистых ягуаров окружила нас.

   - Это наша добыча! - кричали они

   - Ты не должен был присваивать себе всю добычу!

   - Мы должны разделить её поровну!

   Оцелот ещё успевает мне шепнуть на прощание:

   - Скорее в пещеру. Там есть второй выход!

   Как только я оказалась в пещере, он встал в стойку, перегородив своим сородичам путь. В полной темноте я двинулась наугад, но вскоре прямо над собой увидела звёзды. Значит, выход наверху. Я схватилась руками за какие-то острые выступы, резко подтянулась вверх. И самое время. Там внизу, где только что стояли мои ноги кто-то злобно рычал и клацал голодными зубами.


    Pedrevan ( критик пожелал быть инкогнито) Отзыв на роман "Радуга над теокалли" ("Золотое пёрышко колибри") Цитировать Очень утомительны... эти нескончаемые описания, подробнейшее перечисление каждой приметы каждого персонажа, тщательное, детальное выписывание костюмов. От этого страдает восприятие целого. Впечатление дробится и сосредотачивается на мелочах. За одеяниями не видно человеческих лиц, пейзаж заслоняет чувства... Гонкуры о романе Флобера 'Саламбо' Цитировать 'Прекрасная книга, полная недостатков' Бодлер о нём же С грехом пополам роман дочитал. Хвалить не буду - это уже сделали другие. Посему лишь поругаю. Заранее прошу прощение за импульсивность и несдержанность. Но такой уж я человек. На самом деле всё сказанное - искренне. Импульсивность и крепкие выражения - от свойств характера, а не от злобы. :) Знаете, буду стараться говорить по существу, не останавливаясь на мелких недостатках стиля (например, типа фразы 'Но пот всё брался и брался, не известно откуда...', которые легко исправить. Не буду акцентировать внимание также и на том, что альбиносы рыжими не бывают. Даже негры-альбиносы белы, как снег). Скажу лишь о том, что действительно важно, на мой взгляд. В целом, роман совершенно не понравился. Повторю слова моего бывшего преподавателя, филолога, сказанные им по поводу моих собственных рассказов: 'Нудно, вязко, а потому неинтересно'. Вот так я мог бы охарактеризовать и 'Радугу...'. Что же мешает? Сложные имена?.. Нет, дело не в них. К именам привыкаешь со временем и начинаешь воспринимать, как нечто знакомое и привычное. Подробное описание одежд, быта, примет, обрядов?.. Да нет, пожалуй, и это не так ужасно. Всё-таки, другой мир, иная цивилизация и понять её без некоторых подробностей сложно. Проблема в другом. В том, что Вы не умеете писать кратко, лаконично. Пожалуйста, не путайте краткость с примитивизмом. В одной из тем я написал об этом, приведя в пример отрывок из романа Толстого 'Война и мир'. Как там был описан эпизод с гибелью Пети Ростова? Кратко, ярко, несколькими штрихами. Знаем ли мы, о чём именно думал Денис Давыдов, узнав о гибели Пети? Нет! Мы только слышим звуки, 'похожие на собачий лай', вырывающиеся из его груди. Всё!!! Этим всё сказано! Мужчина, воин, рыдает над телом юноши. Куда уж понятнее! Но Вы не осознаёте великой силы нескольких ярких строк, не можете передать накала страстей или душевной боли простыми, объёмными штрихами! Вам нужна болтовня! Пустой 'флуд', где подробно выписывается каждый душевный порыв героя, каждая его мысль! Вы просто обожаете рассматривать душу своего персонажа под микроскопом, полагая, видимо, что именно так и только так поведаете его состояние, его страдания и сомнения! То есть, очень много рефлексии и самокопания, так присущей русским авторам. Ах, правильно ли я поступила? Ох, почему я полюбила? Ай, почему же я разлюбила? А может, я плохая-нехорошая, а он замечательный-умный? И этим роман наполнен чуть менее чем полностью. Важные вопросы культуры, литературы внешней политики, войн, обирания соседей (которые потом и перешли на сторону конкистадоров, способствовав разгрому ацтеков) раскрыты мало, почти никак, вскользь. 80% текста - семейные ссоры, бабьи интриги, ревность, мелкая месть... За примерами далеко ходить не надо. Иш-Чель приносят в жертву. Я уж молчу о том, почему индейская девушка, которая должна свято верить в богов и в то, что, принесённая в жертву, она попадёт в рай, пищит и плачет по этому поводу. Чужая кровь и смерть её не пугают, но когда священный выбор падает на неё, начинается визг: 'Ах, я умру! Ах, как я не хочу умирать!.. Ну почему умру именно я?' Она, видимо, атеистка. Вот только нигде нет разъяснения - каким таким образом она разуверилась в догмах предков? Четыре страницы посвящены её нытью! Четыре!!! Что именно она думала, что делала, как ругалась с жрецами и как верещала в камере! Да куда проще было бы сказать как-нибудь наподобие: 'Она заметалась по своей келье, потом замерла, закрыв лицо руками и расплакалась... Упала на постель, но и там тело её продолжало содрогаться от рыданий... Всю ночь она не могла уснуть!' И всё! Ничего больше! 'Довольно!' - как кричал один известный раджа. Несколько строк гораздо лучше покажут отчаяние героини, чем четыре страницы словесных излияний! Но Вам этого мало. Вы начинаете описывать и переживания Кинич-Ахава. Как он спорил с матерью, как он страдал... Это ещё несколько страниц той же самой пустой болтовни! Но и этого Вам не достаточно! Героиня встречается с мужем и трёп продолжается в том же духе. 'Ты должен спасти меня! Я не хочу умирать!' 'Ну ты же вытянула жребий!' 'Ах ты, негодяй! Да ты не хочешь меня спасти!' 'Э-э... Бэ-э... Ну ты же понимаешь, это боги...' Маргарита, хватит! Тайм-аут, Маргарита!.. Ну почему же Вы полагаете, что читатель только с третьего раза поймёт в чём сыр-бор? Ну почему Вы считаете нужным кормить его нудными диалогами в стиле мексиканских мыльных опер, когда пропускаешь пять серий, а там всё одно и то же обсуждают? Вот потому я и читал Вас подчас по диагонали! Не допускайте 15 страниц диалогов там, где достаточно обойтись 15-ю строками! Не верите мне?.. Дело Ваше. Далее примеры... Героиня попадает в рабство... Разговор с матерью Аматлана: - Ну, ты же хочешь переспать с моим сыночком! - А вот и не хочу! - Но все женщины в нашем городе хотят с ним переспать! - А вот я к ним не отношусь! У меня муж есть! - Так ты ж теперь рабыня! Какой муж! Будешь спать с моим сыночком! И далее - пять страниц этой галиматьи! Будет Иш-Чель спать с Аматланом или нет. А затем появляется сам Аматлан. - А, ты та самая рабыня... Наверное, переспать со мной хочешь. - Не хочу я с тобой переспать! - Да ладно, в нашем городе все женщины хотят со мной переспать! - А вот я не такая, как все! У меня муж есть! Ну, и так далее - ещё пять страниц! Маргарита, почему Вы думаете, что читателям это интересно? Да, я утрирую. Но воспринимается это именно так. Пустой трёп из мексиканского сериала! Абсолютно не нужный для понимания картины происходящего. Знаете, как это называется?.. Я неожиданно догадался! Это те самые розовые сопли, которые так не любят и читатели, и издатели. Извините - бабья болтовня на скамеечке (или в гостиной фазенды дона Аматлано)! Страсть по три раза обсуждать одни и те же темы - это у Вас просто навязчивая идея! Аматлан приходит к министру и говорит с ним о Кодексах. Мол, в старых летописях содержится не та информация, надо их уничтожить и переписать, дабы выставить историю ацтеков в лучшем свете. Окей, всё понятно. Но спустя какое-то время эта тема поднимается вновь. - Надо переписать Кодексы. - Зачем? - Но ведь там ацтеки представлены не такими, какими мы себя хотим видеть! Опять двадцать пять! Да понял я всё уже, не надо мне по второму разу талдычить это! Но Вам мало! Вскоре собирается совет, где опять теми же словами повторяют: 'Надо переписать Кодексы'. 'Зачем?..' Ну скажи просто: 'Совет собрался и постановил изменить Кодексы'. Всё-о-о!!! Ч-чёрт, не знаю как объяснить... Не нужно всё это! Лишнее! Мешает восприятию! В диалогах должно быть лишь то, что действительно важно, что необходимо для читателя. Не стоит по пять раз возвращаться к одной и той же теме. Да ещё одними и теми же словами! Отмечу также некоторый идиотизм, присущий героям романа порой не менее чем героям фильма 'Миллион лет до нашей эры'. Так, министр говорит Аматлану: 'Ты зажидил красивую рабыню, ты не отдал её вождю! А ведь это измена!' 'Да-да, понимаю', - говорит его собеседник. Через какое-то время Аматлан разговаривает с Шочи и признаётся ей в любви к пленнице. 'Но это же измена!' - восклицает Шочи. 'Кому я изменил? - начинает тупить Аматлан. - Тебе?' Вождю! Вождю ты изменил, придурок!!! - ору я. Так... Теперь пункт второй. Маргарита, а вы мыльные оперы любите?.. Я не случайно их упомянул. Да ладно!.. Ни за что не поверю, если скажете 'нет'. Потому как весь Ваш роман строиться по канонам этого жанра. Смотрите... Много ли мы можем узнать о Мексике, посмотрев мексиканский сериал 'Кровь и любовь дона Аматлано'? Ага, ни черта мы не узнаем! Вся Мексика с её культурой, религией, богатейшей историей предстанет перед нами в виде декораций к фильму. Да и то большая часть событий будет разворачиваться в нескольких комнатах фазенды, ничего национального кроме распятия на стене не несущих. А теперь скажите - много ли нового о ацтеках и майя узнает читатель, прочитав Ваш роман? Красивые декорации - и почти ничего более! Набедренные повязки, перья, украшения, шкуры леопарда, чоколатль с перцем, зверинец вождя... Но этого неприлично мало! Вернее, это не совсем то... Точнее, совсем не то! Ведь поймите - Вы описываете уникальную цивилизацию! О которой мало кто толком что знает. Но вместо того, чтобы поведать о достижениях ацтеков, об их истории, математике, астрономии, медицине, зодчестве, поэзии, Вы предлагаете читателю сопливо-слезливую историю рыжей индейской дурочки, у которой нет никаких талантов, кроме скверного характера и огненных волос! Этакое гламурное кисо в индейской упаковке! А знаете, у меня аж захолонуло, когда я прочитал о 'модном в Теночтитлане поэте...'! Так значит, у них свои пушкины были? - изумился я. - Свои лермонтовы?.. Литературные вечера... Аплодисменты поклонников... Муки юных поэтов, страдающих, что их стихи ничуть не хуже, очего же их не печатают не читают?' Маргарита, почему Вы не рассказали мне о модных поэтах ацтеков? Почему Вы не познакомили меня с образцами их поэзии? Почему проблемы рыжей бабы, расцарапывающей морду другой бабе из ревности к мужику для Вас интереснее поэзии доколумбовой цивилизации? Разве нельзя было сделать такого поэта одним из героев романа? А другим - математика. А третьим - зодчего! А четвёртым - воина... Ну, Иш-Чель не забыть, наделив её хотя бы поэтическим или прозаическим талантом, чтобы она стала хоть немного более интересным человеком! Смотрите, сколько появилось уже сюжетных линий! И без нудных диалогов о том, кого и от кого родила героиня и принесут ли её в жертву, выйдет огромный романище! Но Вы подробно обратились лишь к воину и рыжей девахе, не отягощённой мозгами. Способной в ряде случаев, впрочем, на всплески неожиданной отваги и находчивости. Нет, в самом деле, согласитесь - Ваша героиня не обладает никакими талантами! А ведь она представительница высшего сословия. Она грамотна. Она должна была быть воспитана на книгах, разбираться в политике, музыке, истории... Религии, так как она ещё и жрица. Но Иш-Чель на удивление безмозгла! Никаких хобби! Никаких уникальных черт, которые выделяли бы её из серых масс гламурных кис, поднимали бы над толпой. Обыкновенная капризная баба! Или я чего-то не понимаю? В этой связи рекомендую Вам серию романов Жюльетты Бенцони 'Марианна'. Сам читал в юности, на удивление нравилось. Это история англичанки наполеоновской эпохи, талантливой и независимой, сбежавшей от тупицы-мужа во Францию и с головой окунувшейся в приключения. Почитайте. Посмотрите, насколько интересно развивается сюжет. Насколько ярко и увлекательно описана героиня! Она и не глупа, и независима, и фехтовать умеет... Теперь о талантах соотечественников Иш-Чель... Зодчество, математика... Вы ничего не говорите о них! Как индейцы без колеса и шестерни строили такие храмы и дворцы? Как они мыслили? Как они достигли такой высоты в науках? Ни слова!.. Или почти ни слова! А письменность? Ведь это одно из величайших изобретений человечества! Но Вы, кажется, вообще не коснулись данного вопроса. Кодексы-модексы, шмодексы-хренодексы!.. А чем написаны эти Кодексы? Алфавитом? Слоговым письмом? Иероглифами?.. А о чём эти Кодексы? Лишь жалкая отсылка к истории ацтеков. Но почти ничего об этой истории, происхождении народа, языке, вере... И мы ведь почти ничего не узнаём о богах ацтеков. Кто главный? Кто внизу пирамиды власти? Почему ацтеки так заботились о жертвоприношениях богам? Об этом последнем - тоже лишь мельком, лёгким наброском... А ведь кровожадность индейцев вся кроется в их поверьях об устройстве мироздания, где человеческая жертва - как бензин для автомобиля! В общем, наговорил... Я понимаю, что Вам было бы приятнее выслушать лестные отзывы, аналогичные отзывам некоторых Ваших поклонников. Чтобы по пузечку погладили. Ах, как интересно! Пеши исчо! Увы. Мне (особо подчеркну, что высказываю лишь своё личное мнение) интересно не было. Я не люблю мыльные оперы, извините. Почему же я тогда трачу время на этот отзыв? Видите ли, меня задело за живое. Нет, не характеры героев, не стиль... Сама тематика. Ведь Ваш роман уникален в череде того бреда, который ежемесячно появляется на прилавках книжных магазинов в виде опусов про попаданцев и тому подобной хрени! Вы подняли бездну научной литературы, воссоздали удивительный мир... Неужели только для того, чтобы скатиться в мексиканский сериал? Увлекательный лишь для девиц с их склонностями к слезам-соплям и обсуждению, кто от кого родил и за кого замуж вышел... Знаете, ведь первая моя фантастическая повесть, которую я в 15 лет отправил ещё в журнал 'Пионер' была о ацтеках. Мальчик и учёный-хронолётчик перенеслись в Анауак и наваляли люлей конкистадорам. Да и нынешний мой роман-трилогия отчасти строится на культуре Мезоамерики... Потому мне и небезразличен Ваш текст - по сравнению с той шелухой, которой полно на форуме! И которую я даже читать не хочу! Впрочем, возможно, я не прав. Я не истина в последней инстанции. Быть может, Ваш роман станет бестселлером (что, впрочем, не является признаком гениальности). Быть может, Ваше имя будет внесено в анналы и всё такое... Вот Вас напечатают - поглядим, как проголосует читатель (хотя, и низкие продажи ещё не признак бездарности). Не знаю. Не исключено, я чересчур категоричен. Но я всё же осмелюсь дать Вам совет - перечитайте 'Дочь Монтесумы'. Сопоставьте роман Хаггарда со своим и попробуйте ответить на впрос - в чём разница между ними? Как бы Хаггард написал 'Радугу над теокалли'? А ещё прочтите Мэри Рено - 'Тезей'. Классный роман! А ведь он во многом тоже о чуждой цивилизации. Так почему же он так легко читается? Понимаю, что Вы не Хаггард и не Рено. Но ведь надо учиться у великих? Верно? Впрочем, повторю ещё раз - я не настаиваю. Поступайте, как знаете. Я лишь высказал своё мнение. Может, я и не прав. http://forum.lenizdat.org/index.php/topic,249.90.html

167

2 комментария, по

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

Свидерская Маргарита автор
#

ОЙ! Здравствуйте, Наталья! Да, все ваши рекомендации учтены, исправлено! Еще раз огромное спасибо!

 раскрыть ветвь  0
Наталья Болдырева
#

Я помню, читала его на Триммере, когда он был еще не окончен :)

Кинула в библиотеку. Вещь хорошая :)

 раскрыть ветвь  0
Написать комментарий
430 4 4
Наверх Вниз