Разговор с богами. Об искусстве
Автор: мария-фернанда- Знаете, я просто восхищен вашей столовой.
- Хм… Вот как…
- Да, поверьте, я знаю, о чем говорю. Я побывал уже во стольких дворцах, но нигде не встречал ничего подобного.
- Весьма лестный отзыв.
- Ах, ну конечно! Охотно верю… Впрочем, мы же друзья, верно? С вами-то мы же можем без этих церемоний?
- Разумеется!
- Охотно верю в то, что вам все льстят, охотно! Вы же король, такая уж у вас работа. Я-то хоть и не король, а все же вас понимаю. Тоже в некотором роде начальство, да еще какое, а? И попробовали бы они нам не льстить, а? Ха-ха!
Гость почему-то рассмеялся. Гомерический смех, но явно наигранный. Смущенный хозяин тоже выдавил из себя какие-то звуки, отдаленно напоминающие «хи-хи». Его супруга из вежливости улыбнулась. <...> Собственно говоря, именно она и была правящей королевой, пару лет назад вступив на престол после смерти отца. Ее супруг, таким образом, был всего лишь консортом <...> Очевидно, юноша еще не успел свыкнуться со своей новой ролью, <...> придать себе героически-самодовольный вид ему никак не удавалось. Король все еще оставался робким и застенчивым молодым человеком, и сейчас он робел перед наглым и развязным гостем.
- Так вот, мне вам льстить совершенно незачем, - продолжил высокий гость. - Незачем, дорогой мой друг! Я восхищен, просто восхищен! Вы же знаете… Тут без ложной скромности, а? Вы же знаете, мой друг, я тонкий знаток. Так вот всем и говорю: я тонкий знаток! Без ложной скромности, я себе цену знаю! Вы-то не станете возражать?
- Ах, что вы!
- Ну-ну! Я вот нисколько и не сомневался! Так вот, ваша столовая… Меня она просто восхитила! Вы же мне верите, а друг мой? И я думаю, вы прекрасно понимаете, что меня больше всего восхищает, а?
- Ну…
- Конечно, понимаете! Статуи! Эти великолепные статуи! Просто шедевр, дорогой мой, шедевр!
Хозяин почему-то покраснел. Его супруга в смущении опустила голову.
«Ишь какие скромные, - подумал гость. – Ничего-ничего, я из вас все, что нужно, вытяну!»
- Да, дорогой мой. Эти великолепные статуи – главное украшение вашей столовой. Всего вашего дворца. Да что там ваш дворец, это украшение всего вашего королевства!
Хозяева молчали. «Что ж, перейдем к делу», - подумал гость.
- Такая экспрессия! Такие чувства! – продолжал гость. - Великолепная работа, великолепная! Какое мастерство, какое мастерство! И ведь скульптор – превосходный знаток анатомии. Как живые, как живые! Особенно вот этот!
Гость встал из-за стола и подошел к одной из статуй, изображавшей коленопреклоненного мужчину. Это было воплощенное отчаяние, отчаяние человека, теряющего последнюю надежду. Закрывая лицо руками, он взывал к милосердию кого-то, кто одним жестом мог решить его судьбу. На мраморных щеках застыли мраморные слезы. Это была действительно работа очень высокого класса. Непонятно только, почему такую скульптуру поставили в столовой.
- Я не узнаю руку мастера! Даже я, тонкий знаток, не узнаю руку мастера! Но я восхищен, просто восхищен! Так вот, мой друг, откройте мне имя вашего скульптора. Я бы охотно приобрел пару его вещичек, вы же знаете какой я страстный коллекционер. А, что-то не так, мой друг?
Его величество был очень смущен. Кажется, он хотел что-то сказать, но не находил нужных слов. Гость нахмурился. Однако королева, сохраняя полное хладнокровие, ответила за своего мужа:
- Эта статуя - работа моего мужа.
- Вот те на! – хотел было ответить гость, но промолчал, так велико было его изумление. Впрочем, он тут же почувствовал, что ему врут.
Гость был мужчиной средних лет. Он отличался весьма представительной (хотя и довольно живописной) тучностью. В самом деле, корпус у него был прямо-таки шарообразным. Лицом он походил на композитора Сибелиуса в последние годы его жизни. Впрочем, такое сравнение не только льстило самолюбию гостя, но было точным по другой причине: гость был выдающимся музыкантом. Он виртуозно владел чуть ли не всеми известными инструментами (правда, говорили, что на одном из престижных международных конкурсов он занял лишь второе место, уступив какому-то малоизвестному флейтисту). Кроме того, он на самом деле был тонким знатоком и ценителем искусства. Щедрый меценат, он водил знакомство чуть ли не со всеми значимыми художниками, писателями, скульпторами и архитекторами мира. Говорили, что в молодости он отличался божественной красотой и изящными манерами, хотя сейчас в это трудно было поверить.
Его звали Аполлон.
Королева продолжила свои объяснения:
- Это Финей, мой покойный жених. Мой супруг изваял его статую и преподнес ее мне в день нашей свадьбы. Как видите, с ней у нас связано много воспоминаний, поэтому мы никак не можем уступить ее…
- Нет-нет! Ни в коем случае! Я не хочу ее приобретать, сударыня, только восхищаюсь, только восхищаюсь! Но, милый Персей, я и не знал, что ты, оказывается скульптор! Высший класс, друг мой, уважаю! Но почему ты забросил? Ты же просто гений! Гений, дорогой мой!
Король в смущении пролепетал:
- Ну… Видите ли, у меня был помощник…
- Помощник?
- Да. То есть… Не помощник, соавтор.
- Соавтор? Ах, интересно! И кто же?
- Это была одна женщина, очень талантливый скульптор. К сожалению, сейчас ее уже нет в живых, - сухо сообщила Андромеда и, желая оставить эту тему, продолжила: - Право же, извините, нам уже давно следовало бы предложить вам перейти в гостиную. Я сию минуту распоряжусь, чтобы туда принесли закуски. Прошу вас!
Гость неохотно последовал в гостиную. «Без соавтора, значит, творить уже не можем. Женщина, умерла уже. Творческий союз! Знаем-знаем!» - думал он, переходя в другой зал.
- Надо же, какой неприятный тип! – подумал Персей. Впервые со дня своей свадьбы ему снова захотелось сделать из кого-то статую.