Разбойник

Часть 1-я. 

Встреча в лесу.

Это был обычный серый день. По серому небу бежали черные тучи, гонимые сильным ветром. Ветер злобно завывал и трепал знамёна в разные стороны, как Тузик грелку. Извозчик зябко поёжился, вполголоса ругая эту мерзкую погоду. Он в сопровождении солдат должен был доставить узников. Чем они провинились он не знал. Но даже и не хотел знать, ведь ему светил неплохой зароботок. Вдали, в туманной дымке, проступали стены замка. Вдруг кони заржали, резко встали на дыбы и отсановились. Извозчик чуть было не слетел с облучка. (Облучок - толстая деревянная скрепка, идущая по краям повозки). Чертыхаясь он увидел, что впереди было повалено несколько больших деревьев. 

- Засада!!! Всем занять позиции! Охранять груз ценой своей жизни! - отдал приказ командир, что сопровождал повозку с узниками. Солдаты плотным кольцом окружили повозку и стали ожидать нападения врага. Вокруг была тишина, только ветер завывал в кронах деревьев. Вдруг один из солдат схватился за шею и стал оседать на землю. Кровь толчками стала выходить из раны, куда угодила стрела. Изо рта кровь стала вытекать тоненькой струйкой. Пару раз дёрнувшись он замер навсегда. Строй сомкнулся и на место павшего встал другой солдат. 

- Сдавайтесь, вы окружены! Либо платите дань за проезд! Иначе мы вас перебьём всех как котят, а добычу снимем с трупов. И голос злобно заржал. Извозчик испуганно забился под повозку и молил всех богов что бы его не тронули.

 На дорогу вышел главарь разбойников. Он был громадный и широкоплечий. Борода была рыжего цвета и доставала ему до груди. На боку был огромный тесак, а в руках он сжимал меч. Пара солдат отделилось от повозки, что бы наказать наглеца, но были убиты ещё до подхода к нему. 

 - Последнее предупреждение! - пророкотал громила. Либо вы отдаете часть груза, либо вы мертвецы. Командир поднял руку и сказал:

  - Хватит на сегодня смертей. Я могу предложить одному из твоих лучших разбойников сразиться с моим лучшим солдатом. 

Главарь молча почёсывал бороду, думая соглашаться с предложением или упустить добычу. Он не знал, что было в повозке, но не зря ведь её сопровождало столько солдат. Рыжебородый подал знак рукой и на дорогу вышло 40 разбойников. 

- У меня все ребята хороши - пророкотал он. И надерут задницу твоим "зелёным" солдатам. 

- В бой - рявкнул рыжебородый и первым побежал на солдат. Завязалась кровавая резня. То тут, то там слышались стоны и крики боли. Один из солдат схватился за обрубок пытаясь остановить кровь, но резкий взмах топора и его голова покатилась по земле. Один из разбойников оскалившись кинулся на солдата, перерезая тому горло от уха до уха. Кровь ручьями полилась из горла, орошая  землю темноалой кровью. Солдат пытался зажать руками горло, но через пару мгновений замертво упал на землю. В его глазах застыл ужас. Бой был не долгим. Трое разбойников накинулись на капитана....

- Что в повозке? - спросил рыжебородый. 

Капитан молчал. С его одежды стекала кровь разбойника, которого он успел разрубить пополам. Тот был ещё жив и громко хрипел прося своих добить его. Кишки вывалились на дорогу и перемешались с грязью. Главарь разбойников не мог смотреть на страдания друга. Он подошёл и с силой опустил меч на шею бывшему товарищу прекращая его муки. Раздался хруст ломающихся позвонков и разбойник перерубленный пополам затих. 

- В последний раз спрашиваю что в повозке? - вплотную подойдя к командиру спросил рыжебородый. 

- Узники, которых везут к инквизиторам на допрос - сплюнув ответил капитан. 

- Всех убить, а этого - он указал на капитана - оставить в живых. С ним я смогу пройти в город. Всем переодеться в одежду и латы солдат. Но перед этим отмыть её в реке, что бы не было пятен крови. Разбойники с хохотом и улюлюканьем стали выполнять приказ рыжебородого. Один из них увидел как прячется под повозкой извозчик,  схватил того за ноги и потащил к гловарю. Извозчик кричал, умолял, что бы его пощадили и не трогали. 

- Если хочешь жить, то убей одного из солдат.   - захохотал разбойник  кинув тому окровавленный нож под ноги и отошёл в сторону. Тот дрожащими руками схватил нож и на негнущихся ногах подошёл к солдату. Закрыв глаза он с диким криком стал вгонять нож в тело солдата... 

- Трупы закопать, а эту мразь свяжите и киньте вместе с трупами. Незачем об эту падаль руки марать. - сказал рыжебородый.

 Когда  переодетые разбойники покидали место боя, то сзади слышались истошные крики извозчика. 

 Что можно было сказать о городе в который везли узников? Обычный как и все? 

Нет! Там царил жестокий закон. 

Воришкам отрубали руки даже за мелкое воровство. А если совершалось более серьезное преступление, то за дело бралась инквизиция. Слово «инквизиция» (от inquīsītiō — «разыскание») в юридическом смысле — «следствие с применением пыток». Термин был широко распространён в правовой сфере ещё до возникновения средневековых церковных учреждений с таким названием и означал выяснение обстоятельств дела, расследование, обычно путём допросов, часто с применением пыток. Со временем под инквизицией стали понимать духовные суды над антихристианскими ересями. В XII веке с подачи римского папы Луция III в обиход вошло понятие от inquisitio hereticae piavitatis, под которым понимали розыск людей, замеченных в антихристианской ереси (скверне). В ней работали беспощадные и до того озлобленные личности, что не дай Бог туда попасть. Если человек попадал в те стены, то его больше никто не видел. А если и видел, то балтающегося на верёвке за стеной. Или подвешенным за ребра на крюках. Не гнушались инквизиторы и тем, что сдирали с человека кожу и выставляли его под открытое небо. Вороны постоянно кружили над городом и ждали, когда повесят очередного бедолагу. Город окружала глубокая пропасть утыканая острыми кольями и заполненная водой. Через овраг пролегал мост, который поднимался так же как и ворота. Сами же ворота были настолько тяжёлыми, что открывались при помощи специального устройства. За воротами была решётка. Так что захоти кто сбежать, то точно не сумел бы. На верху стены ходили лучники, готовые в любую минуту нафаршировать стрелами непрошеных гостей. 

 Рыжебородый знал об этом потому и решился напасть на повозку и перерезать солдат, что бы проникнуть внутрь города. У него была своя цель попасть туда и отомстить обидчикам, которые сломали всю его жизнь и заставили вступить на тропу убийств и грабежа. Движимый целью мести и убийства он не боялся смерти. И готов был убить тех кто встанет у него на пути. 

Часть 2

Воспоминания рыжебородого. 

Он со своей семьёй жил в прекрасном месте. Рядом протекал приятный и прохладный ручей, из которого можно было наловить рыбы, искупаться. Да и к тому же он служил двигателем для колеса мельницы. Которая приносила хороший доход его семье. У него была прекрасная жена с прекрасными рыжими волосами и зелёными глазами. Которая то и дело, что хлопотала по дому и на кухне. Стряпала вкусные завтраки, обеды и ужины. Так же она изучала растения и всякие травы. Эти знания по травам пригодились ей не раз. Муж болел и если бы не знания жены, то тот давно отдал бы Богу душу. В свободное от работы время он любил наблюдать как его возлюбленная готовит тесто для хлеба и прочую снедь. Но и он не сидел без дела. Много времени проводил на мельнице, где заготавливал хлеб на зиму, колол дрова, заготавливал сено для коней и коров. Темными, холодными вечерами они садились возле печи и подолгу разговаривали, обняв друг друга. Через некоторое время у них родилась дочка. Родители души в ней не чаяли. Прошло 3 года. И на землю, где они жили пришла беда. Зной иссушил поля и все посевы погибли. Наступил голод и муж стал замечать, что соседи как то странно косятся на его жену. Что бы не сидеть дома без дела она ходила по лесу и собирала разные коренья, стебельки и веточки. Прошло некоторое время и среди одной из ночей в двери мельницы настойчиво начали стучать. 

- Во имя святой инквизиции немедленно отоприте дверь!!!

- Папочка, они нас всех заберут? Да? - спросила шопотом девочка у отца. А жена вопросительно посмотрела на мужа. 

- Нет милая. Тебя не тронут - проговорил он и сжал кулаки. - Они наверное хотят поговорить. Зла не должны причинить нам. Ведь мы честно трудились и исправно платили налоги.

- Открывайте или выламываем дверь! 

Рыжебородый отпер засов и в мельницу ворвались вооруженные люди, а позади них толпились злые соседи. В черном балахоне зашёл мужчина тридаци пяти лет. 

- Так вот где проживает ведьма из-за которой на нас Бог навёл засуху. У вас очень милые соседи. Скажи они про ведьму раньше, то глядишь и засухи не было бы. 

- Жена к засухе не причем - встал в позу рыжебородый верзила. И вы это прекрасно знаете. 

- Вот в этом мы и разберется - сказал инквизитор. - Схватить её и доставить в темницу! 

Когда первые воины собрались забирать жену, то рыжебородый кинулся на них с криком:

- Моя жена не причём!!!!! Только троньте её!!!Убъю гадов!!! 

Но воины и не собирались останавливаться. Тяжёлый кулак верзилы встретился с носом одного из нападавших, тот отлетел назад. Схватив второго воина зашею он приподнял его над землёй и с силой кинул в толпу зевак.   

Четверо воинов воспользовавшись заминкой схватили верзилу и повалили на землю. 

- За сопротивление, я сегодня же забираю ведьму в темницу. Через два дня суд решит её судьбу. А дочь твою я продам на рынке за хорошие деньги первому попавшемуся купцу, либо она будет моей рабой до конца жизни - сказал инквизтор ледяным тоном. 

Вырвавшись, верзила схватил воина и резким движением рук повернул его голову до хруста. И второго который был в ступоре от увиденного постигла та же участь. 

- Я и до тебя доберусь, кусок говна - процедил сквозь зубы верзила инквизитору. - Не дай Бог с моей жены хоть волос упадёт!!! Я тебя сам замучаю до смерти.  

Не успел он этого договорить как почувствовал что по голове ударили чем то тяжёлым.....  

 Очнулся он в камере. Голова сильно гудела, а перед глазами плавали черные мушки. Во рту было сухо и язык не слушался. Спина вся горела. В некоторых местах кровь запеклась и ткань прилипла к рваным ранам. Видимо его избил плёткой с мелкими шарами на концах. 

- Смотри ка очнулся. Ну что тварь? Твоя жена созналась, что она ведьма - хохотнул инквизитор. Завтра её казнят на площади через сожжение и ты это сам увидишь. 

Прошла тяжелая ночь. Забрезжил рассвет. Вчера весь день на площади раздавались звуки молотка. Соорудили высокий помост, что бы все видели как рыжую ведьму будут казнить. Подвезли дрова и кучей сложили возле столба. Собралась огромная толпа зевак. На улице было хмуро и пасмурно. 

И вот появилась процессия. Связанную, окровавленную и изнеможденную женщину вели посредине толпы. Она улюлюкала и кидалась в женщину камнями, в нее плевали и пытались ударить. Кто-то в толпе крикнул: 

- Смерть проклятой ведьме!

А из окна тюрьмы любящим взглядом смотрел муж. Он хотел бы её сейчас обнять, защитить но не мог. Надо было сразу мочить их всех, пока была возможность, но сили бы не хватило на всех. Половину он мог бы раскидать, покалечить, но не целый отряд. 

Женщину возвели на помост. Привязали веревками к столбу. Её молодое тело было не узнать, настолько оно было изуродовано пытками. Если бы не веревки, то она давно бы упала без сил. Она подняла глаза и увидела мужа, который со слезами на глазах смотрел в последний раз на свою жену. Поднесли факел, огонь вспыхнул и стал взбираться все выше и выше. У женщины не было сил кричать от боли. Измождённая женщина лишь одними губами прошептала:

- Любимый, я люблю тебя и буду ждать нашей встречи на небесах.

А он видя её горящую и умирающую прокричал в слезах боли: 

- Я тоже люблю тебя. За смерть твою я им отомщу!!! 

Часть 3

Его бросили гнить в подвал. Раз в день подавая лишь кусок хлеба и стакан воды. После смерти жены рыжебородый замкнулся в себе... 

Он раздумывал над тем, что бы научиться останавливать сердце. Вот тогда и был его первый опыт остановки в тюремном подвале, где сновали вонючие крысы. Он лег на спину и закрыл глаза. Было несколько попыток. И вот это наконец произошло при практически полной остановке дыхания. Последние вдохи были поверхностные и можно было лежать и слышать как всё реже и тише становятся удары. Далее дыхание останавливалось совсем. Тело будто бы стало ватным, лёгким. Его окутывало ощущение покоя и безмятежности, вместе с этим сердце остановилось. Но резкая чернота перед глазами похоже разбудила мозг. В его голове возникла резкая паника и жуткий стах.... Он не помнил что было раньше вдох или первый удар сердца, но в груди будто оно перевернулось, он чувствовал сердце грудной клеткой изнутри. Сначала был слабый толчок, а потом как будто сильный удар кулаком в сердце... Головокружение, а так же сильная слабость даже когда запустилось сердце не проходило. Рыжебородый усмехнулся медленно приходя в сознание. На момент остановки сердца он видел туннель и протягивющую руки к нему свою любимую жену. Она звала его к себе, но рыжебородого останавливала жгучая изнутри месть. Он должен во что бы то ни стало отомстить своим обидчикам и отплатить им кровавой жатвой. Его тренировки по остановке сердца продолжались через день. И с каждым разом успешнее, но после таких попыток он долго приходил в себя. 

Через пару часов ослабевшего и грязного рыжего подняли к инквизиторам. Его посадили на стул, намертво привязав руки и ноги. 

- С какой целью ты рыжая мразь напал на охраняемый объект? - спросил его инквизитор. 

- Что бы попасть сюда и размазать твои мозги по стене - оскалился бандит. 

 Я за тобой давно охочусь и давно бы напал, но ты же один не ходишь. С тобой всегда таскаются твои шесть шавок. Уж очень многих хороших людей ты свел в могилу. Больше я терпеть этого не намерен. Чего или кого ты боишься инквизитор? - оскалился главарь разбойников. 

Тот вспыхнул от злости и с размаху заехал рыжебородому в лицо кулаком. 

- Слабо. Баба и та сильнее бьёт. - хохотнул разбойник и сплюнул наполнившую рот кровавую слюну в инквизитора. 

- Молчааать!!! - взвизгнул инквизитор, брезгливо стирая кровавую слюну с одежды и кивнул палачу. 

Здоровенный мужик подошёл к пленному. 

- Ну что рыжий, вот мы с тобой сейчас и поиграем. Сегодня ты испытатель такую боль, которую не знавал ещё ни разу. Будешь мамочку звать - проговорил палач. И стал загонять под ногти привязанного человека заострённые иголки. У разбойника темнело в глазах, но он стиснув зубы еле терпел адскую боль. На этом его мучения не закончились. 

После иголок в ход пошли щипцы, которые предназначались для ногтей. Палач с едкой ухмылкой ухватил щипцами за ноготь разбойника и медленно стал тянуть вверх, а затем резко рванул на себя. 

- Аааааа - завопил рыжебородый и отключился. Темнота поглотила его сознание.... 

Его привели в чувство ледняй водой и продолжали пытку пока на одной из рук ногти не закончились. Кровь маленькими ручьями стекала по подлокотнику и ножкам кресла. После последней пытки лицо разбойника перекосилось и он отключился. 

Часть 4.

Допрос с пристрастием.

Палач брезгливо вытер окровавленные руки о кожаный фартук и кивнул помощнику, стоявшему у чана с углями. Тот протянул хозяину длинные узкие щипцы, концы которых светились малиновым жаром.
— Не торопись, парень, — прохрипел палач, глядя на обмякшее тело разбойника. — Если он сдохнет сейчас, его святейшество нам головы снимет. Нам нужно имя того, кто навёл их на обоз. Рыжебородого окатили ледяной водой и началась новая фаза допроса. Палач действовал методично, выжидая реакцию. Боль была всепоглощающей, но разбойник держался, его разум цеплялся за последнюю нить сопротивления. Ему нужно было выиграть время. В ответ на очередную волну мучений, он лишь стиснул зубы и выдал неразборчивый хрип...
Палач на мгновение остановился, изучая его лицо, искаженное болью и упрямством. Ему было ясно, что этот человек не сломается легко. Требовалось что-то другое, что-то, что сможет пробить его оборону. В подземелье повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь прерывистым дыханием пленника и тихим потрескиванием углей в жаровне. Палач сбросил щипцы в лохань, и те отозвались яростным шипением пара. Он медленно подошёл к верстаку, на котором в ряд были выложены инструменты, больше похожие на инвентарь мясника. Выбрав тонкий, зазубренный скальпель, он вернулся к разбойнику, чья грудь судорожно вздымалась, обнажая сеть свежих ожогов и старых шрамов.
— Твоя баба, — вкрадчиво начал палач, приставляя холодное лезвие к веку пленника, — тоже так молчала, когда мы вскрывали её травяные мешочки? Она ведь знала рецепт мази от боли, верно? Жаль, себе она помочь не смогла, когда костёр её пожирал. Разбойник дернулся, из горла вырвался хрип, похожий на рычание зверя. И по его лицу потекла струйка крови, истязатель забыл убрать лезвие. Палач довольно хмыкнул и резким движением вогнал тонкое лезвие под последний ноготь пленника, а затем провернул его. Кровь брызнула на грязные доски пола, смешиваясь с пеплом. Подземелье наполнил захлебывающийся вопль, который тут же перешел в бульканье — рот разбойника наполнился густой слюной вперемешку с кровью. Бедняга от боли прокусил себе губу. Разбойник издал стон, пытаясь отвернуться. Палач отступил на шаг, его лицо было непроницаемо.
— Твоя жена... — снова произнес палач, его голос стал мягче, но от этого не менее угрожающим. — Говорят, она была красивой. Говорят, у неё были руки, которые могли успокоить любую боль. Жаль, что огонь забрал эту красоту. Неужели ты хочешь, чтобы и твои руки стали такими?
Он поднял с верстака еще один инструмент — тонкую стальную иглу.
— Имя, — произнес палач, подводя иглу к разорваному кончику пальца разбойника. — Или мы продолжим. Есть много способов заставить человека говорить. Некоторые из них очень... творческие.
Разбойник закрыл глаза. В его сознании пронеслись образы: волосы жены, её смех, тепло её рук. Он вспомнил клятву, которую дал ей, когда она умирала. Клятву отомстить.
— У меня нет имени, — прошептал разбойник, его голос был едва слышен. — Только пустота.
Палач вздохнул, разочарование мелькнуло на его лице.
— Что ж, — сказал он, откладывая иглу. — Тогда нам придется искать ее вместе. Долго и мучительно. Палач вздохнул, и этот вздох прозвучал страшнее любого крика. Он взял с полки пучок гибких ивовых прутьев, вымоченных в крутом соляном растворе.
— Ты думал, огонь — это предел? Нет, разбойник. Огонь прижигает сосуды, он милосерден. А мы пойдем другим путём.
Он сорвал с разбойника остатки сапог, и в его глазах мелькнула тень зловещего намерения.
— Мы будем строить новое, на руинах старого, — проговорил он, его голос был низким и угрожающим. — И твоя боль станет фундаментом.
Палач взял другой инструмент, блестящий и острый. Разбойник забился в своих путах, предчувствуя новую волну мучений. Но палач лишь усмехнулся.
— Нет, не так быстро. Сначала мы должны понять, что именно мы разрушаем.
Он начал задавать вопросы, один за другим, о сообщниках, о планах, о сокровищах. Разбойник молчал, стиснув зубы, несмотря на страх, который проступал на его лице. Палач не спешил, его терпение было столь же пугающим, как и его инструменты. Он ходил вокруг пленника, словно хищник вокруг добычи, касаясь его то плеча, то лица, и каждое касание вызывало дрожь у разбойника.
— Время работает против тебя, — прошептал палач. — Каждый миг твоего упрямства стоит тебе очень дорого.
Напряжение в пыточной нарастало. Воздух стал тяжелым от страха и ожидания.
Палач стал остриём лезвия водить по стопе заключённого разбойника. Его движения стали медленными — время уговоров закончилось.
— Раз ты не хочешь говорить о живых, поговорим о мертвых, — прохрипел он, хватая разбойника за окровавленную рыжую бороду и задирая его голову назад так, что хрустнули шейные позвонки. — Ты думал, твоя ведьма страдала? Она ушла быстро. Ты же будешь молить о костре как о величайшей милости.
Палач посмотрел на разбойника, ожидая ответа. Но пленник лишь молча смотрел в пустоту, его глаза были полны боли и отчаяния. Палач вздохнул.
"Хорошо, если ты не хочешь говорить, я найду способ заставить тебя", - сказал палач.
Он повернулся к столу и взял небольшой шлифовальный инструмент. С его помощью начал медленно и методично обрабатывать и без того острый предмет. Каждое движение было точным и сосредоточенным. В подземелье раздавался только звон металла. Разбойник наблюдал за ним, его тело дрожало от страха и предвкушения боли. Он знал, что его ждёт, и это знание было хуже любой физической муки. Время тянулось бесконечно долго, каждый удар сердца отдавался в ушах. Наконец, палач закончил свою работу. Лезвие блестело в тусклом свете факелов и откидывал много бликов от огня. Он медленно подошёл к разбойнику, и в его глазах появился холодный, безжалостный огонёк.
Резким движением руки он попытался порезать разбойнику ахилесово сухожилие, что бы тот не мог ходить. Но в этот момент...