А давайте запустим цветочный флешмоб
Автор: Елена СтаниславоваИюнь, всё цветёт и благоухает.
Захотелось провозгласить цветочный флешмоб. (Думаю, такой уже был, но ничего страшного, думаю, не случится, если мы его повторим. Вон медицинский флешмоб недавно повторяли. )
Наверняка в ваших произведениях цветы в том или ином качестве имеются или, по крайней мере, упоминаются. Отдельные цветки, букеты, венки и т.п. Или же на клумбах/кустах/деревьях/полях и пр.
Вот два моих фрагментика.
В Сказке о Рагнаре и дочери посадника есть такие упоминания цветов.
Романтишные.
Сначала про один цветок.
Северянин, рослый и крепкий, стоял на тропинке и смотрел на неё. Ранослава не почувствовала угрозы в пристальном взгляде его серо-голубых глаз. Ей показалось, что его взор странным образом затуманился, словно был устремлён куда-то в прошлое.
— Моё имя Рагнар, — прервал молчание мужчина.
Дрива, знахарка из свейского гарда, несколько зим назад вылечила посадника от сильной лихорадки. И Ранослава привязалась к седовласой женщине. А та открыла любознательной девушке секреты целебных трав и научила её северному языку. Поэтому Ранослава поняла слова мужчины. Поколебавшись немного, она ответила:
— Ранослава, — и, вспомнив, как звала её Дрива, добавила — Ранка.
А северянин наклонился, сорвал простой розовый цветок, выросший на светлой стороне тропинки, и протянул ей. И сердце Ранославы вновь затрепыхалось в груди, но только теперь не от страха, а от какого-то совершенно нового для неё чувства. А северянин сделал шаг навстречу, наклонился и поцеловал её в губы.
А тут про целые венки :
Ранослава разразилась горькими слезами, оплакивая свою участь, и не услышала шагов, а лишь почувствовала, как чьи-то руки надевают ей на голову новый венок.
— Почему ты плачешь, Ранка? Ведь сегодня Мидсумар, праздник середины лета. У нас дома тоже его отмечают, поют песни и веселятся, — с этими словами Рагнар опустился рядом с девой на берёзовый ствол. — Я видел, все девушки в венках, а ты свой потеряла. Я не мастер плести венки, мои руки привыкли к мечу и веслу, но я сделал тебе новый. Теперь ты тоже можешь пойти к реке и посмотреть, куда его унесёт течением.
— Я не стану бросать этот венок в воду. Его никогда не прибьёт к твоему берегу, — сказала Ранослава, глядя в глаза северянину и не отводя от него взора.
— Хочешь в эту ночь до рассвета быть со мной? — спросил у неё Рагнар.
— Хочу, — выдохнула Ранослава, и больше она ничего не успела сказать, губы северянина не позволили ей сделать этого.
И не было на свете ничего слаще этого поцелуя. И зелёная трава стала их ложем. И любили они друг друга, пока солнце не взошло над рекой.
А в рассказе Тайна Мыса Смерти, который я что-то частенько цитирую в последнее время, есть такой эпизод, где упоминается иван-чай (он же, по науке, кипрей):
Олин рабочий день начался спокойно, но сердце её томилось от неясного предчувствия, как будто от ожидания чего-то неизвестного, но важного. Дверь открылась, и в фойе вошел Олег. Его мокрые волосы казались совсем тёмными, а через плечо свисало большое полотенце с зелёными листьями на бежевом фоне. Оля представила, какая температура воды должна быть в озере, и невольно вздрогнула.
– Доброе утро. Не слишком прохладная водичка для купания? – спросила она с улыбкой.
– Доброе, доброе, – улыбнулся в ответ Олег, подошёл к стойке и протянул Оле пурпурно-розовый букетик иван-чая. – А я с детства привык в ледяной воде купаться. Мой дедушка, Олег Иваныч, был из здешних краёв. Он и приучил.
Оля взяла влажный от росы букетик и поднесла его к лицу, хотя знала, что эти цветки не пахнут. А Олег не торопился уходить, он смотрел на девушку, и от этого взгляда Олино сердце наполнилось предвкушением счастья. Ей даже на мгновенье показалось, что в воздухе повеяло несуществующим ароматом кипрея.
Буду рада, если вы поделитесь фрагментиками своих произведений, где фигурируют цветы в любом виде (хоть в гербарии).