Новый флэшмоб: Черная месса
Автор: Александр НетылевГоворят, сегодня день Кощея-Чернобога. Понятия не имею, правда или нет, поэтому следую древней народной мудрости.
В любой непонятной ситуации - устраивай флэшмоб.
Не секрет, что во многих книгах так или иначе фигурируют религии, боги и связанные с ними обряды и таинства. Они могут быть как хорошими, так и... разными) Вот последним я и предлагаю посвятить сегодняшний флэшмоб. Жертвоприношения, ритуальные оргии, воззвания к нечистым силам - все сгодится.
У меня как раз вроде нигде не светился такой момент, описанный с точки зрения божества:
Ильмадика предпочла бы осуществить задуманное прямо во дворце, но не хотела, чтобы кто-то рассказал об этом королю. Амброус был еще полезен, и ей совсем не хотелось потерять его сейчас.
Именно поэтому в сопровождающие она выбрала черных рабов, несших паланкин (не умела Владычица пользоваться таким варварским способом перемещения, как верховая езда), и телохранителей из числа Железного Легиона. Иными словами — тех, чья верность ей была несомненна.
В том, что ни один из адептов не выйдет из-под контроля, она больше не могла быть уверена.
Из тех, чьи мозги не были промыты, о предстоящем рассказать мог разве что городской глава, любезно предоставивший богине свой особняк с восхитительной красной ковровой дорожкой, но и он понятия не имел, что именно она задумала. Как и большинство мужчин, он совершенно терял критическое мышление от беспомощного взгляда и милой улыбки девушки.
Не знали, — пока не знали, — что происходит, и пришедшие по её зову кандидаты в новые адепты.
— Мои будущие рыцари, — улыбнулась Владычица самой обаятельной из своих улыбок, — Я так рада, так счастлива видеть вас здесь!
Перед ней выстроились трое городских мальчишек — один десяти лет, другой одиннадцати, третий восьми. Дети. Пластичное, живое сознание, которое позволит им освоить её магию быстрее, чем многим из взрослых, — исключая лучших, разумеется. Наивная, бездумная, очаровательная жестокость, что во взрослом возрасте сохраняется разве что у социопатов. А самое главное — отчаянное желание встретить того, кто отнесся бы к ним как к взрослым.
Ильмадика собиралась исполнить это желание.
— Я позвала вас сюда, потому что вы особенные. Не такие, как все. Вы трое — Избранные. Единственные, кто способен на то, что другим не по силам.
Работать с детьми было проще, чем со взрослыми, — хотя суть, на самом-то деле, не отличалась. Амброус, Килиан, Эрвин, Йоргис, Шнирке, — все они хотели видеть себя Избранными так же, как и эти трое мальчишек с горящими глазами. Но в то же время пообещай она им это прямым текстом, и ни один бы ей не поверил. Каждому из них приходилось подбирать свои собственные слова. Но в глубине души каждый хотел одного и того же.
Быть особенным. Такое простое, такое нелепое желание. Быть особенным — для неё и для мира.
И никто из них в своем тщеславии не задумался о том, что если особенные все, то не особенный никто.
— Но Госпожа, — несмело подал голос восьмилетний, — Что мы можем? Мы же слабы. Бессильны.
Умный мальчик. Ильмадика в его возрасте таких вещей не понимала.
Жизнь преподала ей такие уроки позже.
— У вас будет сила, — заверила его богиня, — Вы же Избранные. Сила ваша по праву. Разве не так? Следуйте за мной, и овладеете возможностями, каких большинство не могут и представить себе.
Заметка на будущее: ввести в обиход более удобоваримый альтернативный термин для магии, чем «псионика».
Как насчет «Чудеса»?
— И это еще не все, — продолжала она, — Сколько взрослые смотрели на вас сверху вниз? Просто потому что они больше и сильнее. Вы хотите, чтобы это прекратилось?..
Богиня обвела взглядом аудиторию, отмечая восхищение в глазах мальчишек.
— Кто из вас самый смелый? Пусть подойдет ко мне.
Казалось, они сейчас поубивают друг друга за право к ней подойти. Каждый хотел показать, что именно он — самый смелый.
Но в планы Владычицы драка не входила.
— Спокойно, господа. Я верю, что вам всем отваги не занимать. И подойти ко мне вы можете все вместе.
Точно рассчитанный момент. Они уже успели почувствовать сладкий вкус конкуренции. Но еще не успели выплеснуть энергию в примитивном мордобое. На этот потенциал у Ильмадики были большие планы.
Пока же трое будущих адептов подошли к ней, выстроившись в неровную шеренгу. И рассеяв белой пылью тонкую золотую цепочку, Владычица начала творить свою ворожбу.
Щедро вливая полученную энергию в тела детей, она изменяла их, вылепляла из них тот образ, что стоял перед её внутренним взором. В сиянии её чар они росли на глазах, будто зрачок кота, готовящегося к прыжку. Затрещала, разрываясь, одежда, слишком маленькая для их нового обличья.
И вот, минуты спустя, на месте трех милых детишек стояли трое прекрасных молодых мужчин. Высоких, мускулистых, с гладкой кожей и правильными чертами лиц слегка восточного вида, — к восточным мужчинам Ильмадика питала слабость еще в Дозакатные времена. И все же, в них оставалось достаточно от их прежней внешности, чтобы они могли поверить, что именно такими должны стать, когда вырастут.
— Вы ведь хотели быть взрослыми, неправда ли? — лукаво подмигнула Ильмадика, наблюдая, как её новые адепты оглядывают себя.
Да. Они принадлежали ей — с потрохами. Осталось лишь закрепить эффект.
Познакомить их с новыми для них реакциями их тел и навсегда запечатлеть их на себя.
— Время вам, мои дорогие рыцари, почувствовать, что такое быть по-настоящему взрослыми, — добавила Владычица, одним движением ослабляя завязки платья.
И красный бархат упал к её ногам.
Обнаженный мужчина неспособен скрыть своей реакции на красоты совершенного женского тела, — впрочем, не сказать чтобы и без того богиня сомневалась в своей способности завлечь любого из них. Сейчас она подарит им лучшую ночь в их жизни; ночь, которую они не забудут никогда. А чтобы это повторилось, им придется заслужить её благосклонность.
Кто-то назвал бы это проституцией, но Владычица предпочитала термин «инвестиции».
Один из новых адептов, ныне выглядевший как аристократически-бледный готический брюнет, сориентировался первым. Подойдя к Ильмадике, он крепко обнял её и поцеловал в губы. На вкус богини, его поцелуй был слишком жестким, а объятие неуклюжим, но она не позволила ему и на секунду это почувствовать. Напротив, ее тело откликалось, как будто сейчас с ней был лучший мужчина в её жизни.
Как и предыдущие двадцать.
Мягко, незаметно Владычица начала брать инициативу в свои руки... И тут их грубо прервали.
Звон разбитого стекла. Грохот выстрела. Вспышка боли, пронзившая висок.
Ильмадика ненавидела, когда ей стреляли в голову. Почему-то все, кто сталкивался с регенерацией Владык, первым делом думали, что голова может быть их уязвимым местом. Что ж, первые ее подопытные действительно обладали такой слабостью. Ильмадике пришлось приложить немало усилий, чтобы отделить восстановление мозга после механических повреждений от ментальной стагнации из-за отката формирующихся нейронных связей. Но она с этим справилась, и после этого пули в голову ничего кроме раздражения у нее не вызывали.
Еще до того, как зрение восстановилось, Владычица взмахнула рукой, ориентируясь на эмоциональный фон. И двое людей в штатском, бесстыже подглядывавших за ней через окна, влетели в помещение.
О, как ее новые адепты на них набросились! Поистине, лучший способ увидеть по-настоящему дикого зверя — помешать мальчишке, едва-едва осознавшему свою сексуальность, на самой грани исполнения его мечты. Право же, в этот раз мятежники сыграли на руку ее планам, как никогда не сыграла бы даже она сама.
— Мои рыцари, вступитесь за мою честь! — крикнула она, взмахивая рукой.
(с) "Свет погасших отражений", глава "Ростки войны" https://author.today/work/112247