Вся жизнь - игра!
Автор: Дарья НикоЛадно, может не вся жизнь, а отдельный ее эпизод.
В связи с чем предлагаю флешмоб, в которых будут представлены тематические отрывки.
Подойдёт любой, где есть атмосфера какой-либо реальной или выдуманной вами игры и что-то с ней связанного.
У меня приличный такой кусочек из Иллюзия власти, где герои решили немного развлечься во время морского путешествия в иллюзорном мире.
— Давайте хоть ставки сделаем, — предложил реликвант, складывая руки перед собой на столе.
— Какие здесь ставки? — удивилась Гарда, обводя рукой все вокруг.
— Любые, — хищно улыбнулся маг, демонстрируя ровные зубы, — можно дать слово, а расплатиться по возвращению в реальность. Будем друг для друга свидетелями.
Вирьяра поерзала на своем месте.
— Хорошо, — первой согласилась конструктор. Без склонности к азарту она бы не развила одну из самых успешных соревновательных арен.
Эсмонт просто кивнул.
— Прошу, только в рамках разумного, — обратилась ко всем Карфэ, начиная раздачу. Она отточенными движениями раскидывала карты рубашкой вверх, игроки осторожно рассматривали, что им досталось, приподнимая лишь самые уголки.
— А ты вообще выйди из-за стола, — вдруг строго произнес Бастиан.
— Почему это? — встрепенулась помощница, сбившись. Карта неловко вылетела из рук и открылась, нужно было сдавать заново.
— Потому что ты ставишь мои деньги, — ткнул реликвант пальцем в стол. — Не желаю быть в невыигрышном положении с самого начала.
Помощница поджала губы и с шумом поднялась, демонстрируя уязвленную гордость. Колода полетела в мага, но ему было достаточно лишь мысли, чтобы карты ровной стопочкой выстроились прямо перед ним. Гарда почувствовала упущенную выгоду. Присутствие реликванта вместе с его верной спутницей сразу же подсказало ей, как следует действовать. Там, где нельзя взять одного, можно было бы взять второго.
— Ты настолько серьезен? — обратилась конструктор к нему, поводя пальчиком по левому рогу.
Маг снова задумался о том, что приходило ему в голову там, в реальности, когда он встречался с вирьярой на арене или в тот единственный раз в ее кабинете. Рогов хотелось коснуться. Он уже успел приметить у Гарды немало характерных жестов; для ее расы прикосновения к костяным отросткам были так же естественны, как у всех людей к своим волосам. Но интерес заключался в другом. Бастиан доподлинно не знал, обладают ли рога чувствительностью, или же, как волосы, лишены ее.
Золото во тьме глаз вспыхнуло.
— Я всегда серьезен в своих ставках, — ответил маг на ее вопрос.
Вирьяра в предвкушении прикусила кончик языка. Становилось интересно. Гораздо интереснее, чем последние полчаса, которые они просто тратили, перекидываясь картами.
— Начнем… с тридцати золотых, — предложил маг, тщательно и умело тасуя колоду. — Обычная ставка для первого круга в казино.
— Согласен, — ответил Эсмонт.
— Согласна, — вторила ему Гарда.
— Н-не согласен, — высоко вверх поднял руку Алмат, почти вскакивая со своего места. — Это мое месячное жалованье…
Присутствующие посмотрели на наблюдателя с жалостью.
— Денег тебе, что ли, одолжить… — высказалась вслух Гарда, поправляя туго затянутые в хвост волосы. — Хотя я сама же их у тебя выиграю. Ты тогда тоже постой лучше в сторонке, пока серьезные люди поиграют как следует.
Наблюдатель обиженно сопя выбрался из-за стола, бормоча что-то про «богатство, власть и отсутствие совести у некоторых». Никто его словам не придал значения. Алмат присоединился к Карфэ, помощница реликванта, опять вернувшись к своему обычному состоянию, любезно ему улыбнулась. Это юношу немного приободрило.
— Ну, раз остались только взрослые, — хитро оценил присутствующих Бастиан, — «беспризорник» слабоват, играем в «мельницу».
— Тогда первая ставка в триста золотых, — добавила от себя условие Гарда.
Алмат протяжно вздохнул и добавил еще несколько слов, но их даже Карфэ расслышать не смогла.
На парчовой ткани выстроилось несколько рядов классических разноцветных фишек — капиталы, которым каждый из игроков мог распоряжаться. А потом началась игра, и начались ставки. Замелькали карты, лица окаменели, сосредоточенность возросла. На первом круге изменения случились незначительные, на втором и третьем выигрыши и проигрыши были такими, от которых не кружилась и не болела голова, а вот на четвертом и пятом все стало серьезно.
— Это уже не развлечение, а бойня какая-то, — пробормотал наблюдатель, нервничая. Он впервые видел, чтобы люди так легко распоряжались капиталами, которых хватило бы на содержание целой семьи до конца дней.
— А можно узнать, как это тебе совести, Эсмонт, хватает такими деньгами рисковать? — подхватила Гарда, указывая пальчиком на ставку архивариуса, — ты, между прочим, имперский служащий, а это месячный бюджет центрального района столицы.
— Моя семья занимается скотоводством, сыроварением и виноделием по всему юго-западу Империи, — произнес архивариус абсолютно спокойно, казалось, что не существует ситуаций, способных вызвать у него эмоции, — ставка госслужащего никак не смешивается с моим личным счетом в банке, процентов с которого вполне достаточно… для риска.
Конструктор беззвучно его передразнила. Она надеялась немного потрепать нервы одному из своих оппонентов и искренне расстроилась неудаче. В конце круга Эсмонт оказался в самом проигрышном положении. Гарда начала сдавать заново. Архивариус, получив первую карту, задумчиво постучал по ней пальцем.
— Я пас, — он отодвинул карту от себя.
— Ну вот, скотовод и винодел, ненадолго тебя хватило, — ехидно подметила вирьяра.
— Непростой труд моей семьи научил меня выдержке, — заявил архивариус.
Гарда в очередной раз восхитилась, как этот человек легко подбирает нужные слова. Его совершенно было невозможно ни раскусить, ни вывести из себя.
— Мой будущий зять не может позволить себе пуститься во все тяжкие у меня же на глазах, — пояснил истинную ситуацию Бастиан, получая от Гарды новую сдачу.
Вирьяра хохотнула, удовлетворившись тем, что хоть и не своими силами, но все же обрела доказательства уязвимости имперского архивариуса. Надо было отдать должное реликванту, сделал он это довольно легко и изящно. Эсмонт принял как можно более независимый вид и не стал ничего говорить. Любые слова в таком положении не сделают ему чести. Он остался сидеть за столом, чтобы в подробностях рассмотреть последующую игру.
— Как я сказал немного ранее, — продолжил маг, поглядывая на свои карты, — нужно всегда понимать, кто хозяин положения. Стоит ли подвергать себя такой опасности, Гарда, подумай хорошенько.
Конструктор выразительно закатила голубые глаза и невольно улыбнулась, поражаясь такой откровенной наглости и бесконечному хвастовству. Правящий намекал не просто на свое положение, а именно на то, что любая ставка для него — пустяк. Правящие из собственных средств давали займы некоторым городам в Империи, что ему какая-то карточная потасовка.
— Совсем не имеешь манер, — осудила его конструктор.
— Сестрица спит, и некому меня выпороть, — справедливо рассудил иллюзионист. — Всем присутствующим остается лишь смиренно преклониться и сдаться.
После нескольких ставок маг открыл свои карты. Гарда долго всматривалась в его расклад, прежде чем открыть свои. Карты буквально ожгли ей руки, когда она поняла, что проиграла, и она нервно бросила их на стол. Фишки перекатились на сторону реликванта. Конструктор потеряла почти все.
— Еще раз, — прошипела вирьяра.
— Сколько одолжить? — со змеиной улыбкой спросил Бастиан.
— Черта с два ты на меня цепь наденешь! Ставлю Громовержца!
Реликвант так отчетливо вздрогнул, что это не укрылось ни от чьего внимания. Карфэ переступила на месте, почуяв бурю, которая вот-вот разразится. Эсмонт и Алмат недоуменно переглянулись между собой. Помощница быстро им все разъяснила. Архивариус сделался задумчивым, а наблюдатель не смог понять, почему какая-то лошадь может стоить дороже дворца.
Бастиан прищурился. Золото во тьме глаз неравномерно вспыхивало.
— Не шутишь? — неторопливо спросил он.
— Какие уж тут шутки, — покрутила кольца на пальцах вирьяра. — Выиграешь и будешь кататься сколько душе угодно.
— Этот конь… — реликвант покосился на фишки… и заставил их исчезнуть, — он не может оцениваться деньгами. Мне нужно предложить что-то поистине достойное… Сокровище?
У Гарды вспыхнули глаза, когда она почуяла небывалую выгоду. Вцепившись в подлокотники своего кресла, она наклонилась чуть вперед.
— У моей арены есть всем известные конкуренты. Разберись с ними.
Подобное заявление даже здесь, в иллюзорном мире, вдали от чужих глаз и ушей, было слишком наглым. Даже если она сейчас решится припомнить, что само ее присутствие в этом путешествии — сугубо проявление ее доброй воли, такой шантаж не поможет. Просить Правящего о вмешательстве в конкурентные вопросы между дельцами — верх бесстыдства. Это как натравливать тигра на хромую курицу.
— Хорошо, — легко согласился Бастиан без всяких раздумий.
Даже у самой Гарды мороз по коже пробежал оттого, как легко была решена участь людей. Они не будут способны ни сопротивляться, ни защищаться. Их просто не станет. На самом деле вирьяра не ожидала, что представитель Правящего рода пойдет на сделку, которая совершенно не делает ему чести.
— Ты думала, я не соглашусь? — поинтересовался маг, приметив метания конструктора. На ее лице слишком быстро менялись эмоции. Кажется, она даже почувствовала укол совести за содеянное.
— Но это ведь нечестно, — произнес Алмат, ища глазами поддержки у остальных.
Карфэ молчала, в истинности она всегда выступала на стороне своего господина и не противоречила никаким его действиям. Иногда, когда она точно знала, что можно, старалась немного его «воспитывать», но эта игра была давним их увлечением, ставшим привычкой. И ничем более.
— Кроха, о честности рассуждают только те, у кого не хватает денег, — тут же поставил на место мальчишку Бастиан.
Пы.Сы. По традиции постараюсь прибежать ко всем, кто поддержит. Почитать-познакомиться)