Проект "Стародуб"
Автор: Андрей СтепановЛюбой нормальный человек посчитал бы эту парочку весьма странной. Понятно, что старики. Понятно, что два брата-акробата могли бы подливать масла в огонь своей лжи сколько угодно, только не таким же образом! Да, они выглядели очень старо, но никак не на девяносто с лишком лет! Даже если они в пятнадцать начали, как бравые партизаны, на заявленный возраст они не выглядят.
— Ну, на самом деле, мы не с малых лет начали, что ты. Сперва нам все очень даже нравилось. И не думали мы в такие дебри лазить, к тому же не так много нас осталось, — заговорил Ефимыч, вновь прочитав мои мысли. — Видишь ли, Андрей, наш вид тебя смущать не должен. Как и то, что говорят другие люди о моем, прости, нашем возрасте. Шестьдесят-семьдесят лет. Я мог бы сказать, сколько мне на самом деле, только тебя это точно шокирует.
— Больше, чем проект «Стародуб»? — пошутил я. Как оказалось, зря.
Младший Ефимыч разразился грозной тирадой о том, что я отношусь к делу всей их жизни как минимум оскорбительно, не принимаю всерьез их деятельность и что мне явно не место в их команде после того, как я таким образом высказался. Потом черт дернул меня уточнить, как же именно я не так высказался и, как говорится, Остапа, то есть, Ефимыча-младшего, понесло.
— Лешка, заткнись уже, — остановил его близнец. — Успокойся. Твое бы рвение, да в мирное русло…
— Говорят… — начал я, но он поднял ладонь, остановив меня, на сей раз вовремя:
— Если ты скажешь еще слово не так, даже я не смогу заставить его замолчать. Проекту «Стародуб» — восемьдесят лет. Сразу после войны мы поняли, что мироздание дошло до точки самоуничтожения. Процесс запущен и не сегодня, так лет через десять или даже пятьдесят мир рухнет. Сгорит в очередной глобальной войне, конфликте, череда которых как началась после революции во Франции, так и продолжается до сих пор.
— То есть, вы вдвоем… уже восемьдесят лет? — усомнился я, начав наконец-то трезво мыслить.
— Я не буду показывать тебе наши паспорта. Нашим родителям повезло жить гораздо дольше нашего, но уходя, они предсказывали, что скоро все изменится.
— Предположу, что вам все же больше ста лет, раз уже один из вас телепат, а другой может легко обращаться другим человеком. Родители ваши жили лет так двести или триста, — продолжил рассуждать я, — застали они как раз конец девятнадцатого века, когда все и пошло наперекосяк: первые танки, крупные калибры, огромные корабли, самолеты, проекты ракет.
Стоило мне взять паузу для того, чтобы вдохнуть, как младший Ефимыч с завистью присвистнул:
— Экий умник тут нашелся!
— Давай послушаем, он ведь в чем-то прав, — улыбнулся старший брат, закинул ногу на ногу, схватил еще один заранее заготовленный бутерброд, предложил мне, но я отказался.
— В народ пошли новые теории, которые начали сносить правительства стран. Новые технологии управления толпой. А потом чиркнули спичкой и Европа вспыхнула. Потом все немного улеглось — она полыхнула еще раз. Позже искры разлетелись по всему миру, когда крупные державы схватились друг с другом в новых конфликтах, которые продолжаются до сих пор. За ресурсы, власть, влияние — в том числе и идеологий. А люди гибли и… да, ваши родители действительно были правы — последний век с небольшим человечество катится в пропасть. Конец близок.
— Позволь я спрошу? — Алексей Ефимыч последние полминуты смотрел на меня и буквально трясся от нетерпения.
— Дозволяю, — важно, но с шутливыми нотками, проговорил Ефимыч-старший.
— Экологическая повестка — что ты о ней думаешь?
Я посмотрел на Гошу и на азиата — эти двое ничего не говорили, ничего не делали, но активно изображали роль телохранителей. Домоуправительница вышла из комнаты, сложив еще пару бутербродов про запас. Они вызывали у меня аппетит, но любопытство заставляло меня открывать рот только для того, чтобы говорить.
— Подсказок не просить!
— Я считаю, что влияние людей переоценено. Вращение планет и приближение к солнцу куда сильнее влияет на климат на планете. Люди не смогут никогда сжечь столько же топлива, чтобы сравняться с энергией, которую дает нам солнце. Все остальное — деньги и влияние. Попытка влезть без мыла.
— В анналы истории, — заявил вдруг Гоша. Ефимыч строго посмотрел на него серьезно проговорил:
— Скорее уж, в аналы истории.
— А разве… — собрался было задать вопрос Гоша, но...
Читаем по ссылке https://author.today/reader/369841