Все когда делается впервые
Автор: Алевтина НизовцеваВсем доброго времени суток!
Никогда прежде не учувствовала во флэшмобах, а тут нашла более чем подходящий: https://author.today/post/562726
У меня даже в названиях эпизодов встречается: "Жаренная рыбка", "Хрумающие сушки", "Доспевший пирожок"... Наверно пора завязывать писать натощак
В общем, приятного аппетита и от души посмеяться над своеобразной юмориной)))
Повторно зацепив хмурый каре-зеленый взгляд, Мартин принялся смотреть не мигая.
- Достопочтенный и премногоуважаемый господин Патрик, - заслышался все тот же загадочный тон, - я пришел сюда вовсе не ради презренной прибыли… У меня совершенно иной интерес, но истинную суть я озвучу несколько позже, потому что на данный момент Вы сильно устали, да к тому же изрядно проголодались…
Не успел Патрик и рта раскрыть, чтобы как следует ответить самодовольному выскочке, в разговор вмешалась Стефанида.
- Мартин, - радушно предложила она, - поужинаешь с нами?
«Самодовольный выскочка» лукаво заулыбался и, одарив Стефаниду искрящимся ярко-синим взглядом, внаглую занял стул, предназначающийся для важных гостей.
- Ну разумеется, достопочтенная и премногоуважаемая госпожа Стефанида, - заявил Мартин в артистичной манере, - с превеликим удовольствием!
Во время ужина Себастьян заметил, что в гостях-то «строгая врачебная интеллигенция» совсем не гнушается скоромной пищей, особенно сладким чаем с вареньем и баранками. Хотя на данный момент Себастьян тоже выказывал зверский аппетит, впервые за эти дни вкусив нормальной пищи. С нескрываемым ужасом смотрела Стефанида на эту всепожирательную молотьбу и все силилась понять с какого голодного края эти двое прибыли.
- Угощаемся, - сказал Мартин, протягивая Себастьяну половинку печеного картофеля.
Себастьяну кусок в горло не лез, но, тем не менее, он взял предложенное угощение и, робко присев на краешек шаткого стула, принялся жевать, временами поглядывая на Мартина, который проворно уминал свою половинку, по-кошачьи прикрыв синие глаза и разве что не мурлыкал от счастья.
Насытившись, «довольная врачебная интеллигенция» приложилась было к вину, но в последний момент передумала и протянула бутылку Себастьяну, от которой тот категорически отказался.
- Ну да, - пробурчал Мартин, - я же тебя спаиваю... И с чего твоему строгому родителю вообще вино мое далося? Пью себе тихонечко в своем уголочке и даже не дебоширю. Хотя то обычно посля шампанского со мной приключается...
Тут он протяжно запел фантастическо-сюрреалистическую песню о вине, а после стремительно добавил.
- Говаривал я с твоим строгим родителем… Говаривал… - произнес он слегка заплетающимся языком, - Просил… Уговаривал… Да вот только он все на своем стоит, дескать, делает из тебя, бестолочи истерической, превеликий толк… А что в тебе то-о-олку-то-о-о!..
Смешивая воедино толк от вина и толк от «бестолочи истерической» и в конечном итоге окончательно запутавшись в словах бредовой песни, Мартин резко замолчал, выразительно закатил ярко-синие глаза и, сделав очередной глоток из бутылки, метнулся прочь из «кабинета», но вскоре вернулся, держа в руках небольшую миску с солью.
- Прости, совершенно запамятовал, - произнес он виноватым тоном, - на вот! Посыпай, а то сидишь-давишься!..
- Спасибо, - пискнул Себастьян и, робко взяв щепотку, принялся нервно присаливать картошку, посолив заодно и все близлежащее пространство вокруг себя.
Завидев это, Мартин скептически усмехнулся, и вновь принялся жадно жевать, запихивая себе в рот все больше и больше. Вскоре длинные пальцы его покрылись золой, бледные щеки зачумазились, а сапфирово-синие глаза засияли каким-то кровожадным сиреневым блеском. Посмотрев на эту расчумазую физиономию, Себастьян подумал, что Мартину не стоит показываться в таком виде дома, а то не признают еще.
Ранним утром Стефанида зашла на кухню и уже собиралась было приступить к обыденным делам, но тут к своему превеликому ужасу увидела за столом громко чавкающий высокий черный силуэт со светящимися фонарями ярко-синих глаз и тотчас же машинально перекрестилась. Наглухо закутанный в одеяло, Мартин жадно поглощал холодное содержимое большой железной кастрюли, противно лязгая ложкой. Заметив застывшую Стефаниду, он учтиво кивнул ей в знак приветствия и принялся доскабливать остатки с донца, а после, облизав ложку, расплылся в комплиментах «непревзойденнейшей хозяйке, кулинарному мастерству которой нет равных». В это время Стефанида с ужасом вытаращилась на опустевшую кастрюлю и переведя рассеянный взор на Мартина, сурово нахмурилась.
- Ах, ты негодник! - пустилась она на крик, - Чем я теперь поросят кормить буду?! Все помои подмел под чистую!
- Помои?.. - удивился Мартин, косясь на дно кастрюли и, робко сглотнув, принялся глаголить с артистической живостью, - Вот я и говорю, что у Вас даже помои невероятно вкусные, достопочтенная и премногоуважаемая госпожа Стефанида!..
В довершении сказанного он одарил Стефаниду премилой улыбкой, кокетливо захлопал длинными изогнутыми ресницами и, поплотнее закутавшись в одеяло, принялся дрожать как осенний лист, смущенно прося горячего крепко чаю.
- Это за что же? - удивился Мартин и непонимающе захлопал длинными изогнутыми ресницами, вызвав тем самым гневный укор со стороны главы семейства.
- Ты совсем дурак или прикидываешься?! - взревел Патрик и одарил «Черта эдакого» яростным шлепком по загривку, невольно осыпав себя целым градом падающих зерен с проливным дождем из легких плевел.
Продолжая щедро осыпать «достопочтенного и премногоуважаемого господина Патрика» золотом ржаных зерен, Мартин принялся что-то доказывать на своей «чертовой тарабарщине», то и дело повторяя визгливое: «Martinus non asinos stultissimus (лат. Мартин не тупой осел)!» и яростно размахивая зажиренной ложкой, но повторный шлепок по загривку быстро сбил его воинственно-бесовской настрой.
- Что ты рожью весь усеялся?! - взревел Патрик, устремляя на Мартина суровый каре-зеленый взор.
- Молотил интенсивно, достопочтенный и премногоуважаемый господин Патрик! - с жаром выпалил тот, орошая новым взмахом зерна, - Все смолотил!.. Под чистую!.. Целый мешок исключительно чистого зерна получился!..
- Почему так мало?! - по новой заорал Патрик.
- Очень вкусная рожь оказалось!.. - выпалил Мартин, - На силу оторвался!..
- Доверь козлу капусту… - закатил глаза Патрик и тяжко вздохнул.
- Так прежде думать надобно было, достопочтенный и премного уважаемый господин Патрик!.. - невозмутимо заявил Мартин, вновь сыпанув зерном во все стороны, - Я ж всеядный!..
- И куда в тебя только влезает, - озадачился Патрик, оценивающе смерив элегантную утонченность «Черта эдакого», - в длинь что ли?..
В ответ на это Мартин лишь виновато пожал плечами и смущенно опустил поерошенную голову, все еще усеянную рожью.
В этот вечер «занимательное чтение» сопровождалось монотонным бормотанием Себастьяна, который с видом пономаря битый час шептал какую-то длиннющую молитву о неком жертвенном агнеце, поражая своей феноменальной памятью на запоминание больших текстов.
- Saepe summa ingenia in occuto latent (лат. Часто большие таланты скрыты)… - в полголоса молвил Мартин, искоса поглядывая на отрешенно бормочущего Себастьяна.
Поняв, что на данный момент «бестолочь истерическая» весьма далек от реальной действительности, он решил применить тактику отвлечения, а именно, отложив в сторону книгу, принялся поглощать пирожки, вслух комментируя свои действия.
- Миленький Мартин, - нарочито громко произносил он в песенной форме, - взял пирожок, кусил разок, кусил разок, кусил его в бок… кусил в передо-о-ок!..
Себастьян замолк, навострил уши и даже приоткрыл один глаз, но вдруг шмыгнул носом и принялся шептать с удвоенным рвением, по всей видимости, на данный момент анатомия пирожка его не сильно интересовала.
Тем временем «Черт мартовский, который январский» зарылся с головой в буфете, звонко гремя посудной утварью. По всей видимости, он искал много больше обыденных мисок и ложек, а именно те самые тарелки - хрупкие плоские тарелки и блестящие серебряные вилки, которые мама приберегла для особого случая.
В конечном итоге, Мартину удалось найти искомое, правда лишь после того, как он умудрился разбить пару чашек и блюдце.
- Это на счастье!.. Это на счастье!.. - прокомментировал он сбивчиво-заикающимся голосом и умчался на за веником.
-«Черт эдакий», - тотчас пришло на ум Себастьяну другое прозвище Мартина, от которого он испуганно дрогнул, вспомнив то множество домов без света, хозяева которых вряд ли спали в столь ранний час.
Убрав осколки «счастья», а заодно и подметя весь пол на кухне и за прикоридорной шторкой, Мартин с видом хорошей хозяйки, принялся раскладывать свою стряпню по тарелкам, настолько аккуратно, насколько позволяли его сильно дрожащие руки.
- Не суетимся, не суетимся, миленький, - нервно причитал он, с нескрываемым ужасом наблюдая за тем, как на пол падает очередной маслянистый ломтик картошки, - сейчас мы славненько отужинаем, и все у нас будет хорошо, потому что… Потому что хуже уже быть не может!
https://author.today/work/307940
И еще на десертик:
Нагуляв Ансельма по скверику, напоив лимонадом, уже совершенно без задней мысли предлагаю ему мороженного, на что последовал захлест возобновленной истерии, который едва прекратился от сердечных заверений, что то будет совсем не из сирени, не с ликером из плодов карликовой вишни, не с водой из померанцевых цветов и земляники, и даже не с фруктами, печеньем и шоколадной крошкой, а простой молочный сбитень, купленный с близстоящей тележки у грязного мороженщика.
Тот самый сбитень Ансельм умял с большим удовольствием и радостью маленького ребенка. Обрадованный фактом восстановленного душевным настроя и дабы больше не доводить до очередного внезапного греха, я отпустил свою бестолочь истерическую домой. С запредельным ликованием понесся Ансельм к остановке и практически на ходу прыгнул в дилижанс.