Дневник правителя. Избранное. (отрывок из книги)
Автор: Елена ВесенняяФрагменты личного дневника Его Супербия Вайтинагри Первого, помеченные литерой Д.
14 сеченя
Сегодня дракон был буйным, наградил проклятием. Перед сном я вышел прогуляться, над замком косяк вомбатросов пролетал и один из них уронил свой «кирпичик» аккурат на макушку. То ли совпадение, то ли легко отделался, поскольку дракон сам в свои проклятия не верит. Надо его ещё на кого-нибудь натравить, главное, не на себя.
15 сеченя
Решил дать достойное имя, Ортус, звучно и символично: «восход». Дракон до вечера дулся: чем вам Рой не угодил. Нет бы спасибо сказать за псевдоним, под которым не стыдно в обществе появиться.
19 сеченя
Приём послов послезавтра, а Ортус никак не научится суровый вид делать. Разозлишь — на дракона вроде похож, но слишком быстро сдувается. Рявкнешь — пытается насупиться, но неубедительно. Придётся демонстрировать спящего дракона, не драконить же его весь приём.
20 сеченя
Предложил посеребрить крылья для красоты. Лучше бы дракон на министров так смотрел, а то когда надо не допросишься.
21 сеченя
Дракон расчихался во время речи представителя Скалистых Гор. Еле убедил посла, что никто не собирался чихать на его мнение. Ортус потом оправдывался, что у посла невыносимый парфюм. Знал бы он, какой невыносимый характер у их герцога…
24 сеченя
Взял Ортуса на пробу вести допрос. Дело очевидное: вор-рецидивист, пропавший медальон посла нашли при задержании. Эффект неожиданный: когда дракон велел всё рассказать (хотя у него это прозвучало как просьба), матёрый сиделец вдруг ударился в воспоминания, как в детстве впервые стащил монетку у старшего брата, чтобы купить себе леденец, а потом перешёл к жалобам, что ему, как младшему из семи детей, доставались одни огрызки и обноски. Ортус ещё и пытался сочувствовать, пришлось выгнать из пыточной.
29 сеченя
Кто-то пытался отравить дракона, топорно, не профи: вбухал в суп столько, что даже неопытный Ортус с первой ложки заподозрил неладное. Придётся пока брать к себе обедать, Жокдру опять ворчать будет. Ортус излишне впечатлительный, отделался профилактическим промыванием, а уже пытался отказаться быть драконом, мол, опасная должность. Пришлось напомнить, что по-настоящему опасно.
1 ледена
Нашли горе-отравителя, он же горе-поглаживатель, гвардеец Глушев. Устроил очную ставку. Надеялся, дракон наконец себя покажет, но крылатый дурачок заявил подследственному, что не проклинал, и начал читать лекцию про цивилизованное разрешение конфликтов. Еле выгнал из пыточной. Хорошо, что Глушев глуп и перепугался, поэтому ничего не понял. Сослал его на рудники, всем объявил, что дракон разорвал в клочья. Ортус ходил с видом «главное чудовище здесь не я».
4 ледена, день
Наконец-то польза от дракона! Когда на докладе Нубоз сообщил, что удалось собрать всего 37% налогов, дракон переспросил: «Только 37?» Нубоз испугался: «Я оговорился, 47», а после задумчивой реплики Ортуса «а, 47…» совсем побледнел и признался, что собрано 64%. Неужели дракон правда чувствует, когда врут, ведь из всего потока цифр именно к этой прицепился? Но мне тогда поверил, что шаттлов у нас нет. Загадочное существо. А минфин теперь ждёт дополнительная проверка, драконовская.
4 ледена, вечер
Зря дракона хвалил, на открытом обеде он прицепился к министру образования с вопросом о сельских школах, вещал о важности всеобщего просвещения, намёк заткнуться понял не сразу. Потом утверждал, что хочет пользы для государства. Объяснил, куда он может засунуть своё прогрессорство. Ортус удивился, что я это слово вообще знаю. Было обидно, совсем дикарём считает.
7 ледена
Запретил дракону называть себя хозяином. Пёс его знает, как у него получается, но произносит так, что напрочь дискредитирует идею. Ортус в ответ процитировал Стансворда: «Что значит имя? Космос пахнет нефтью, хоть космосом зови его, хоть нет». Поговорили о межгалактической литературе семнадцатого периода, не сошлись в толковании магнум опуса Сентябрина, сгоряча сослал зелёную скотину на неделю в башню. Какого цербера я вообще начал с драконом о литературе разговаривать?
* * *