Пан или пропал — чужестранец или разбойник
Автор: Мари МальхасЛара Грин запустила крутой флешмоб, в котором надо указать отрывок, где герой решается на отчаянный поступок. Поступок, от которого зависит всё его дальнейшее существование. Иными словами — либо пан, либо пропал.
У меня есть авантюрно-плутовской роман, который весь состоит из таких моментов.
Этот не самый острый. Но я выбрала его, так как он присутствует в пробном отрывке, а то ведь никто ничего не найдёт.
Итак, герой у нас самозванец. Разбойник, что притворился чужестранцем и служит наместником барону. Так что приходится иногда вот так выкручиваться...
Барон хмыкнул и произнёс:
— Слышал, что вы, Прата, желали прочесть нам некую баркийскую балладу.
«Что? Да ты с сосны свалился, баран нерезаный? Пусть тебе гаджай баллады читает!» — подумал я, но не сказал. Видать, успел окультуриться. А тут ещё поймал на себе пламенный взгляд баронессы, и понял — отступать нельзя.
Я быстро прожевал что-то острое и поднялся. Что я знал на баркийском? «Беретрацо!» — что означало «Здравствуйте». Но, вспомнив, как барон сопел над моими бумагами, заподозрил, что он и сам не силён в языках.
— Беретрацо, беретрацо, — начал я. — О, Шозалинкас прата-Завинацо, — сочинил дальше, чуть изменив концовку имени собаки-баркийца.
После следовали слова, выдумываемые на ходу. Я складывал их из случайных слогов, не забывая гакать и ракать в точности как моя последняя жертва. Мне даже понравилось, я принялся жестикулировать, один раз сложил руки на сердце.
Барон впал в ступор и только переводил взгляд с меня на баронессу. Та жмурилась, прижав к губам салфетку, время от времени плечи её лихорадочно вздрагивали.
Я старался не думать об этом, вёл свою речь громко и серьёзно и закончил, с чувством подняв руку.
— О, просто превосходно! — барон похлопал, похлопали и все присутствующие: трое слуг и два пажа. Не хлопала только баронесса, она промакивала уголки глаз краем салфетки.
— Всё в порядке, дорогая моя? — обратился к ней барон.
— Ах, простите, Ваша Милость. Я никак не ожидала, что комедия окажется настолько смешной.
— Да? — его нижняя губа подалась вперёд, он слегка покачал головой, потом глянул на меня.
Ничего не оставалось, как с улыбкой кивнуть.