Абонент недоступен

Автор: Занудкин

Не вытерпел, решил и свой давний рассказик выложить:


У Юрки Семёнова случился больничный. Не то, чтоб захворал. Зуб разболелся. Зная, что работник из него будет никакой, подошёл с унылым видом к начальнику цеха. Тот уже был в курсе, посему, сочувственно глянув на опухшую физиономию, дал отгул.

Высидев очередь и получив заветную «затычку в дырку», с перекошенным «заморозкой» лицом, наш пациент двинул было в общагу, но, вспомнив прошлый опыт, решил, что два часа «нежевания» — маловато. Идти куда-либо с кривой рожей постеснялся, решил пересидеть до вечера в читальном зале.

Поднимаясь на второй этаж торгового комплекса, где располагалась библиотека, услышал музыку, что было весьма неожиданно. Обычно, строгие библиотекари пресекают, даже тихие разговоры. Решил удостовериться, что не ошибся адресом.

Нарушительницей тишины оказалась стройная, точнее, худощавая девушка. Она, прямо-таки, порхала между столами, выделывая всевозможные балетные па, ухитряясь ничего при этом не задеть. Золотое облако её волос развевалось вокруг сосредоточенного лица, коротенькая юбка колокольчиком крутилась вокруг ног. Когда же начинались арабески и прыжки, от ножек было не оторвать глаз. Танцовщицу нельзя было назвать красавицей, но грация движений завораживала.

Музыка смолкла, девушка изобразила прощальный реверанс публике и только сейчас заметила единственного зрителя:

— Ах, простите! — Она густо покраснела, — Я думала, ещё обед. Проходите, пожалуйста, выбирайте.

— Ни-че-го, — не менее смутившись, с трудом промычал Юрка и ткнул пальцем в подшивку «Техники-молодежи» за этот год.

Получив требуемое, юноша механически листал любимые журналы по принципу «смотрю в книгу — вижу фигу». Все его мысли были о том, как не получить отповедь при попытке знакомства, ибо в свои двадцать с хвостиком лет никогда ещё не имел близких отношений с противоположным полом.

Уже перед самым закрытием начинающего ловеласа посетила светлая мысль выведать всё у её полненькой дурнушки-коллеги. Еле сдерживаясь от бега, вышел, метнулся к ближайшей клумбе, и, огорошив украденным цветком девушку, увлёк её в кафе-мороженое. Сам ограничившись нарзаном, решил побаловать допрашиваемую всем, во что та ткнула пальцем.

Девушка была неглупа. Насладившись большущей порцией мороженого и уплетая очередной десерт, она хитро посмотрела на визави:

— Лиза меня зовут, — представилась сладкоежка, — а тебя?

— Юра, — выпалил юноша, лихорадочно соображая, как не провалить свой такой прекрасный план.

— Колись, уже, — ухмыльнулась «пышечка», — на Катьку запал?

— Как ты узнала? — От волнения, даже «заморозка» прошла, — Я ещё ни слова не спросил.

— Ты уже пятый за этот месяц её закадрить пытаешься, — сообщила Лиза, смакуя пирожное, —Только, зря.

— Почему это?

— Не даст! Сто процентов! — Девушка упёрла в него свой взгляд и подмигнула, — А, я дам. Наверно.

— С какой стати ты за нас обоих решаешь? — Юрка начал злиться.

— А с такой, что знаю! — взъерепенилась девушка.

— Синий чулок?

— Скорее, розовый, — Лизка сочувственно смотрела на парня.

— Она из э-этих? — разочарованно протянул Семёнов.

Догадка была невыносима.

— Да-да! — припечатала, —  Из этих самых!

— И всё-таки, я попробую! — заявил упрямо.

— Ладно уж, помогу, чем могу, — Лизка задумчиво подпёрла рукой подбородок, — Но, сегодня ведёшь меня в кино!

*****************************************************************************

В кинозале Лизка Степанова нагло плюхнулась Юрке на колени, заявив, что так будет удобней разговаривать и выложила про Катьку Жданову всю подноготную, поминутно, то шутливо чмокая куда придётся, то, как бы случайно, прижимаясь всем телом. Ещё вчера, парень бы уже обдумывал, куда затащить эту жаркую девицу, но «жрица Терпсихоры»,* словно закодировала его, сделав безучастным ко всем остальным девушкам.

Так Юрка узнал, что: Лизка с Катькой подруги с детства; Катька срезалась, поступая в Ваганку**, очень хочет через год; они не просто подруги, а «мы не хиппи и не панки, мы подружки-лесбиянки»; Лизке нравятся и мальчики, но Катьке на это начхать.

После сеанса, девушка велела проводить её, и перед своим подъездом, повиснув на шее, просительно прошептала:

— Подыграй мне! — чмокнула в губы и, громко уже, сказала, — Хватит, уже, на сегодня!

*********************************************************************************

Всю осень Семёнов пытался статус «знакомы» в отношении с будущей балериной поднять, хотя бы, до «дружим». Не срасталось никак. Советы опытных друзей-ловеласов не помогли. В итоге, все хором предлагали оставить это гиблое дело. Юрка был непреклонен.

Лизка, в очередной раз встретив «недоромео», предложила ему помощь «делом и телом».

Мотивировала это тем, что «ей всё равно, не надо, а нам обоим — необходимо». Поссорились, помирились: парень не хотел терять союзника, девушка — сама не знала почему.

«Белые мухи» накрыли землю, морозы пришли рано и полновластно. Катька, вдруг, решила освоить танцы на льду. При том, что и стоять на коньках не умела. Настолько, что тренеры отмахивались сразу, а кто не отмахивался, просил за учёбу немыслимые деньги. Тут и выпала парню оказия:

— Целуй меня скорей и веди в кафешку! — «пухляшка» подловила Юрку, выходящего с завода.

— Свожу, а вместо поцелуя торт устроит? — оторопело согласился Семёнов, — И в честь чего?

— Веди, узнаешь! — последовал приказ.

Изложив свой план и наслаждаясь всеми сортами мороженого, Лизка победно глянула на парня:

— Я ли не молодец?

— Я только бегать умею, — озадаченно выдал Юрка.

— Остальному вместе научитесь, — и переврала поговорку, — Не можешь — научим, не хочешь — захочешь.

Она с сожалением посмотрела сквозь витрину на кондитерский магазин напротив и просветлела, — Пожалуй, возьми шампусик вместо торта, как раз, повод есть!

За первую же неделю Жданова начала вполне пристойно кататься, но решила продолжить занятия, ибо во всех группах пары уже были сформированы, да и ездить было далеко. С плохо скрываемой радостью, Семёнов согласился помочь, и даже приятель нашёлся, Коля Коневский, который все элементы хорошо знал по своей спортивной карьере, прерванной травмой. Пришлось уговаривать:

— Ну-у, не знаю, лениво мне как-то, — отбивался тот, — подругу её надо, элементы вам показывать. 

— Есть, пухляшечка, как ты любишь, — моментально нашёлся Семёнов.

— Лады, с тебя «конина» раз в неделю, — сдался Коневский, — Стой, куды погнал?

— За коньяком, — Юрка застыл с пальто в руках.

— Дятел, не продают уже! — заржал Колька, — Завтра купишь.

— Не передумаешь? — настороженно уставился на него воздыхатель.

— Обещал же! — выпятил грудь колесом бывший спортсмен.

**********************************************************************************

Наш «ромео» не верил своему счастью. Теперь он мог невозбранно держать в руках предмет своей безумной страсти и до седьмого пота повторять за Колькой с Лизкой всё усложняющиеся фигуры балета на льду. И всё бы было прекрасно, но дошло до поддержек. Отрабатывая одну из них, Юрка грохнулся так, что в глазах потемнело. Ещё и Катька сверху. Коленом в грудину.

Очнулся уже в больничной палате, с перетянутой грудью и забинтованной головой. Дышать было больно, затылок саднило. Заглянувший врач обещал выписку через пару недель и ещё недели две амбулаторного лечения.

До вечера Семёнов пытался отвлечься от мысли, что всё потеряно, но получалось плохо. Тем более, что вставать пока запретили, а в палате не было ни телевизора, ни радио. Книги, которые ему принесли из больничного фонда показались давно читаными не один раз.

Он уже дважды обставил соседа в «коняшки»***, когда от двери палаты раздался бас Коневского:

— Наш симулянт решил перейти на безопасный спорт?

«Ромео» радостно обернулся и хотел ответить нечто острое, но не успел:

— А я не один! — расплылась от уха до уха хитрая рожа, и мимо Коли проскользнула начинающая фигуристка:

— Юрочка, ты прости меня!

Оказавшись рядом, она крепко обняла парня. Никак этого не ожидая, Семёнов охнул от боли в рёбрах.

— Ой, прости, милый! — отпрянула девушка и, вдруг, поцеловала его в губы.

Глаза парня полезли на лоб:

— Что это было? — начал он, — Ведь, ты же..

— Это всё неправда! — Катька улыбнулась сквозь слёзы, — Мы это придумали, чтоб никто меня не отвлекал. Я летом из-за шуров-муров на экзаменах срезалась.

— Точно-точно! — раздался от дверей голос Лизки, — Так и было.

Она по-хозяйски держала их тренера под ручку. Тот ещё раз огорошил Юрку:

— Ты тут не залёживайся, — и подмигнул, — у нас с Елизаветой Петровной через месяц свадьба.

— Вы будете свидетелями, — добавила Лизка, — Возражения не принимаются!

Примечания:

*Терпсихора : древнегреческая муза танца.

**Ваганка: академия балета имени Ваганова (С-ПБ).

***игра шашками, другое название — «уголки».

+79
147

0 комментариев, по

2 436 106 724
Наверх Вниз