Скидка на боярку
Автор: Александр ГорПродолжает действие скидка 30% на книгу Победитель дракона. Скидка будет действовать до полуночи завтрашнего дня.
К известию о том, что дракон всё ещё жив, Львианна отнеслась на удивление спокойно.
- Я знаю.
А вот на попытку поговорить о подготовке к побегу отреагировала требованием замолчать, смягчив реакцию местным эквивалентом сентенции об ушах, имеющихся у некоторых стен.
- Не вмешивайся в это дело, занимайся лучше своими напитками…
Но всё произошло значительно раньше, чем на то рассчитывала Великая Госпожа.
Буквально через четверть часа после явления Прогита, немедленно припаханного таскать какие-то узлы в погреб (вот значит, где скрывается вход в подземный ход!), на подворье ворвался, если так можно сказать о старом гноме, Глогит. И не просто ворвался, а крикнул Матуню, которому приказал запереть ворота и калитку на все имеющиеся запоры. А Флорину, кормившую своего мужчину, послал за хозяйкой.
- Бегом, бегом!
- Мне рассказали, что кто-то донёс в Замок о том, что дракон прилетел именно в вашу усадьбу. И сейчас отряд стражников движется сюда с приказом захватить вас, Львианна, Василия и ваших слуг. Ну, и проверить, не скрываете ли вы Грарха, - без малейшего намёка на «местечковый» акцент, и не обращая внимания на вышедшую следом за хозяйкой дома Тетенаэль, объявил мастер. – У вас не больше получаса времени, чтобы бежать.
- Грарха? – поразилась «Танечка». – Василий победил Неодолимого Грарха? Бежать? Да, Василию действительно лучше будет бежать. И я знаю, где находится вход в подземелье, через которое он выберется наружу уже далеко за городом. В погребе, примыкающем к глухой стене дома. Мне было приказано помешать ему воспользоваться этим ходом, но я… я… я не хочу выполнять это приказ. Я хочу чтобы он жил, а не умер под топором палача!
Последние слова она уже выкрикнула со слезами на глазах.
- Спасибо, девочка. Я тоже этого хочу, - прижала её к своей груди Львианна, а уже через пару секунд принялась отдавать распоряжения, куда и что нести.
- Госпожа, нам тоже надо забрать вещи, - возразила ей Флорина. – Тем более, я кое-что уже перенесла из своего дома к Матуне.
- Но…
- Мы идём с вами, - отрезала гоблинша. – Мы так решили.
- А Прогит поможет нести всё, пока вы не попадёте в Вольные Земли, - добавил старый гном.
Говоря про полчаса, Глогит погорячился. В ворота принялись барабанить уже минут через двадцать, за которые в погреб едва успели перекочевать две связки особо ценимых Львианной книг, четыре узла со скарбом хозяйки и её слуг, а ещё – гитара в мягком кожаном чехле, вручённом Васе старым гномом.
- Уходите! – выкрикнула эльфийка, во время всей этой суеты остававшаяся не у дел. – Я задержу их, насколько смогу.
Она подбежала к Ваське, несущему узелок с припасами какой-то еды, наскоро собранными Флориной, порывисто обняла его и принялась торопливо целовать лицо иномирянина.
- Я обязательно найду тебя, любимый!
В это время над стеной показалась голова карабкающегося на неё воина, и «Танечке» стало не до поцелуев. Вася даже поразился, с каким решительным видом она вытянула вперёд руки, и… шлем с головы гоблина слетел от ураганного ветра, словно шляпка неосторожной модницы. А следом сдуло и его самого.
Такой неласковый приём вызвал взрыв возмущения по ту сторону забора, и до Букашкина донёсся приказ Надзирающего за нарушителями Закона, отданный высоким, срывающимся голосом.
- Ломайте ворота! Они оказали сопротивление представителям власти!
Долго наблюдать за разыгрывающимся героическим сражением одинокой магини низшего ранга, к тому же, лишившейся по его вине значительной части магических сил, Васька не мог. И помочь ей ничем не мог, поскольку уже все остальные четверо беглецов спускались в погреб. Оправданием же ему служило то, что Татенаэль защитят родственники, входящие в едва ли не самый могущественный магический клан. Уж ей-то, эльфийке по рождению, точно не грозит оказаться заточённой в Башню Покаяния.
Он сделал несколько быстрых шагов вниз по лестнице, придерживая обе крышки погреба и, повинуясь приказу Львианны, плотно закрыл их. В это время коренастый, обладающей огромной гномьей силой Прогит уже сдвигал тяжеленный стеллаж с соленьями-вареньями, чтобы освободить проход к обычной, ничем не приметной кирпичной стене. В неверном свете единственного магического светильника его фигура выглядела воплощением чего-то древнего, хтонического, порождённого силами самой планеты со «скромным» именем Центр.
Вот в созданный проход мимо него просочилась волшебница и принялась что-то высчитывать, тыча пальцем в потемневшие от времени кирпичи. Потом надавила на один из них, но при этом повернулся не он один, а ещё несколько, образуя глубокую нишу, в которую свет так и не попадал. Колдунья сунула туда руку и что-то потянула. Но рычаг с противным ржавым скрипом так и не дошёл до нижнего положения.
- Тяни ты, - приказала Львианна гному. – Только не сломай, когда рычаг опустится горизонтально.
Спустя пару секунд скрежет возобновился, и рядом с нишей развернулся на вертикальной оси уже целый участок стены.
Беглецы принялись таскать в появившийся ход взятые с собой пожитки, но дверь, простояв открытой с полминуты, вдруг качнулась и медленно стала возвращаться в исходное положение.
- Придержи её, пока все не спустятся, - нервно выкрикнула Львианна, переживая, что Матуня, несущий узел с вещами зеленокожей подружки, не успеет протиснуться в подземелье.
Но даже Прогиту пришлось изрядно напрячь крепкую мускулатуру, чтобы задержать движение двери. А перед тем, как она захлопнулась, Букашкин услышал какой-то грохот, донёсшийся с поверхности. Что это был за грохот, он узнал лишь много дней спустя. Просто потому, что не мог видеть происходившего в усадьбе после того, как спустился в погреб.
Ещё пару минут Татенаэль, оставшаяся одна перед крыльцом дома, вполне успешно сбивала потоками воздуха лезущих через стену «штурмовиков». Для себя она уже придумала оправдание: она приняла явившихся с Надзирающим за нарушителями Закона за сообщников Львианны и Василия, решивших вызволить их из заключения. Ну, молодая она, неопытная, с перепугу не сумела понять, кто с таким шумом ломится «на охраняемую территорию». А потом таким же ураганным ветром мешала распахнуть ворота, на которых воинам удалось сломать запиравшую их перекладину.
Старый гном, предупредивший её любимого и Великую Госпожу, суетился, взмахивая руками возле беседки, частью которой стал побеждённым Василием, этим могущественным иномирянином из тамошнего правящего рода, дракон Грарх Неодолимый. Видимо, так перепугался, что даже стал кричать что-то невразумительное на непонятном языке. А после этого бросился к ней. И когда он уже достиг эльфийки, раздался тот самый грохот, что услышал Букашкин на входе в подземелье.
Стены, лёгкая крыша беседки, сооружённой вокруг каменного изваяния Грарха, разлетелись, как карточный домик, и из этих обломков и обрывков вьющихся растений шагнул вперёд огромный, самый большой и самый грозный в этом мире дракон. Но уже не окаменевший, а из плоти и крови.
- Бежим, - дёрнул девушку за руку старик, но Танечка, как ласково называл её Василий, попыталась отмахнуться от назойливого старикашки: ей нельзя было отступить и впустить за ограду тех, кто желал зла её возлюбленному.
Но Глогит применил силу и буквально волоком потащил Татенаэль куда-то в самую нижнюю часть усадьбы. Мимо дракона, отряхивающегося от обвивавших его растений, расправляющего гигантские крылья и разворачивающегося в сторону наконец-то ворвавшихся во двор воинов.
- Под ноги смотри, - рявкнул на неё гном, едва успев подхватить, когда она, оглядываясь, споткнулась. – Не успеешь за мной – погибнешь!
Он дотащил её до канавки ручейка, текущего вдоль забора, и толкнул с такой силой, что девушка не удержалась на ногах и плюхнулась в воду и грязь. А сам упал рядом, прижимая её рукой так, что она не могла выбраться из канавы. Но Татенаэль всё-таки удалось приподнять голову, и она увидела то, что запомнила до конца своих дней.
Струя пламени, вырвавшаяся из пасти Грарха, буквально смела два десятка воинов, уже вбежавших и ещё вбегающих в проломленные ворота, мгновенно вспыхнувшие двумя кострами. Пылали чудесные кустики, обрамляющие посыпанную песком дорожку от входных ворот к крыльцу хозяйского дома. Пучками сухой травы горели любовно выращенные цветы на клумбах, мгновенно засохшие листья и ветви плодовых деревьев. Новый сноп пламени, и огонь мгновенно охватил от фундамента до конька крыши домик садовника. А следом пришёл черёд дома Великой Госпожи Львианны, лишь покончив с уничтожением которого Грарх Неодолимый оттолкнулся от земли мощными лапами и взмахнул крыльями.