Кукольник
Автор: Михаил ЭмКукольник – тот, кто изготавливает кукол или управляет ими. А еще – Нестор Васильевич, поэт пушкинской эпохи.
Вообще, в известности кроется некая трудно определимая, но фундаментальная несправедливость. Ну вот почему это Кукольник – поэт пушкинской эпохи, а не Пушкин – поэт кукольниковской? Явно же не потому, что выговорить сложнее.
Понятное дело, что таланты и вклады несоизмеримы.
Есть у меня приятель, который всю жизнь проработал учителем литературы в школе. Но литературу он как-то... не очень любит, что ли. Всю, кроме Пушкина. Которого перечитывает, перечитывает, перечитывает до одурения... А современную литературу ненавидит. Хотя, с моей точки зрения, она разная – и почему бы гениям не зародиться в современности, не понимаю?!
Однако, вернемся в ту пору.
Пушкин – гений, никто не сомневается. Однако же, и Нестор Васильевич существовал, и даже считался прославленным литератором. Вы что-то имеете против этого человека?
Не гений, но не бесталанен и, как всякий небесталанный, сочинял – помимо неудачных вещей – и весьма приличные, даже по современным меркам. Немного, но такие вещицы имеются. Наберусь смелости сказать, что его наиболее удачные тексты получше некоторых – немногих – проходных у Пушкина.
Вообще, классификация на гениев и не гениев ущербна.
Люди искусства – это такие прыгуны в высоту, которые пытаются допрыгнуть до потолка, под которым понимается совершенство, идеал, небесная гармония. Многим это удается. Одни допрыгивают один, два или три раза в жизни, а другие – те, кого называют гениями, – десятки раз. Они потому и гении, что многие их попытки успешны. Но суть в том, что выше потолка – то есть художественного идеала – прыгнуть никто не в состоянии: это предел. Поэтому любая успешная попытка – хоть Пушкина, хоть Кукольника, хоть Васи Пупкина – должна представлять равный интерес.
Люди, которые – наподобие моего приятеля – обсасывают даже неудачные творения гениев, не замечая вполне удачные других литераторов, обделяют в первую очередь себя.
В доказательство – несколько образцов поэзии Кукольника. Четыре стихотворения, включенные мной в Антологию: те самые, в которых поэту удалось – или почти удалось – дотянуться до совершенства. Некоторые положены на музыку и узнаваемы по прошествии двух веков. Некоторые попросту хороши – мне особенно приглянулось второе. И посмейте сказать, что это бездарно...
Как всегда, стихи отредактированы и сокращены мной (редактура обозначена треугольными скобками). Примета гения – не только множественность успешных текстов, но и минимум необходимой редактуры. Тексты Кукольника пришлось поисправлять, но, полагаю, результат того стоил...
Помнишь ли, мой идол гордый,
Праздник в честь седой зимы –
На груди немой и твердой
Льдом окованной Невы?
Звезды блещут на балконах,
Солнца ночью зажжены,
И в кристальных павильонах
Разноцветные огни.
Дико, весело и шумно,
Мчатся тени на коньках…
Пламя тешится безумно
Над красавицей в цепях.
Пламя, шум и звуки рая
Не разбудят ото сна;
И русалка ледяная
Безответно холодна!
В этом мифе муки страстной
Полный смысл моей мечты:
Пламя – это я, несчастный,
Ледяная – это ты!
Вчера, увенчана алмазной диадимой,
С приятной важностью высокого чела,
Ты неожиданно к окошку подошла,
И сердце облилось тоской невыразимой.
Ты встретила <затем> смущенный мой поклон
Каким-то снисходительным приветом,
И музам я опять насильно возвращен,
Против желания опять я стал поэтом.
Я снова предался́ мечтаньям о тебе:
Догадкам радостным, обманчивой надежде,
То бурной ревности, то ласкам и мольбе,
Всем чувствам бешеным живой любви, как прежде.
Заметив страстную души моей грозу,
Ты медленно ушла к далекому камину,
И я опомнился: невольную слезу
Снял с бедных глаз… Но всё глядел на диадиму<...>
Дым столбом – кипит, дымится
Пароход…
Пестрота, разгул, волненье,
Ожиданье, нетерпенье…
Православный веселится
Наш народ.
И быстрее, шибче воли
Поезд мчится в чистом поле. <>
Между небом и землей
Песня раздается
<Сладкозвучною> струей
Громче, громче льется.
Не видать певца полей,
Где поет так громко
Над подружкою своей
Жаворонок звонкий.
Ветер песенку несет,
А кому – не знает.
Та, <> кому она, поймет,
От кого – узнает.
Лейся <>, песенка моя,
<Музыкою> сладкой…
Кто-то вспомнит про меня
И вздохнет украдкой.