Про оптику на советских ПТР
Автор: Андрей ОреховНынче в комментариях у Николая Берга разговор зашёл о советских противотанковых ружьях. И там, между прочим, я высказал мысль, что, дескать, очень не помешала бы на них оптика, жаль, что так ничего и не сделали.
Подразумевая при этом, естественно, установку на ПТР оптических прицелов не поголовно, а примерно в том же соотношении, которое имелось между обычными и снайперскими мосинками. Имхо, хотя бы одно такое ружьё на взвод бронебойщиков могло бы заметно увеличить их эффективность, позволяя за счёт прицельной стрельбы по приборам наблюдения или тракам пакостить даже средним и тяжёлым немецким танкам. Причём и во вторую половину войны, когда про их пробитие из ПТР даже в боковые проекции речи давно уже не шло.
Так вот, я оказался не совсем прав. Чуть позже мне попалась интересная и вполне исчерпывающая статья Бориса Давыдова, опубликованная в "Мире оружия", про историю советских ПТР (#8-2005 и #9-2005). И там, в самом конце второй части, как раз говорится про эксперименты с оптикой.
Если в двух словах, то да, на 100% функциональный образец на том технологическом уровне создать так и не удалось. Что вполне объяснимо, ибо отдача у ПТР была действительно чудовищная, всё-таки 32000 Дж дульной энергии у советского патрона 14,5х114 - как бы не шутки (для сравнения, у мосинского 7,62х54 - примерно 4000 Дж).
Однако, и совсем уж провальными эти эксперименты назвать тоже нельзя. Как мне кажется, в тех условиях и при том технологическом уровне удивительно скорее то, что вообще что-то получилось, пусть и кривенько, и с многочисленными нареканиями.
Далее целиком привожу этот кусок статьи с иллюстрациями.
"Стоит сказать немного и о попытках установить на ПТ ружья оптические прицелы. Уже на опытный образец 14,5-мм ПТР Владимирова в 1938 г. был поставлен оптический прицел, сделанный по типу винтовочного прицела ПЕ (см. первую часть статьи, рис. 3).
Рис. 3. Опытное 14,5-мм ПТР Владимирова, первый вариант. ЦКБ-2, г. Ковров, 1938 г.
В октябре 1939 г. были утверждены ТТТ на установку оптического прицела на 14,5-мм ПТР образца 1939 г. (Рукавишникова). Прицел предназначался для стрельбы по удаленным и замаскированным целям, например, пулеметным гнёздам. Из-за того, что заказчик не предоставил исходные данные, к разработке прицела с рабочим названием ПЕ-3 так и не приступили.
В августе 1942 г. испытывался оптический коллиматорный прицел 2ПР для ПТРД. Прицел был простейшего типа и состоял из объектива и сетки с перекрестием, не имел увеличения, а вес его вместе с кронштейном составлял всего 270 г.
В мае 1943 г. проходило испытания ПТРС с прицелом ПУ и кронштейном Кочетова, у которого заменили только основание (рис. 19).
Рис. 19. ПТРС с оптическим прицелом ПУ на стандартном кронштейне Кочетова, 1943 г.
Была отмечена сбиваемость установок шкал барабанчиков прицела, что неудивительно, поскольку это было недостатком и на снайперских винтовках с гораздо меньшей отдачей. Ставить оптические прицелы на все ПТ ружья сочли нецелесообразным, а для стрельбы по малоразмерным целям и по замаскированным танкам предлагалось иметь отдельные снайперские ПТР, снабжённые оптическими прицелами типа ПУ.
В августе 1943 г. испытывались ПТРД и ПТРС с прицелами ПУ и специально разработанными кронштейнами (рис. 20).
Рис. 20. Противотанковое ружье ПТРД с оптическим прицелом ПУ на опытном кронштейне,1943 г.
Новые кронштейны не улучшили ситуацию, так как установки барабанчиков при стрельбе по-прежнему сбивались.
Увеличить удаление выходного зрачка на безопасную для стрелка дистанцию с ПУ было нельзя, поэтому испытывался прицел ПУГ с увеличением 1,9х (рис. 21).
Рис. 21. ПТРС с опытными оптическим прицелом ПУГ и кронштейном, 1944 г.
На прицел ПУ был установлен новый окуляр и шкала дальностей в соответствии с баллистикой ПТР. Были отмечены неудобство прицеливания, недостаточное увеличение, сбиваемость установок шкал, а в поле зрения прицела попадали дульный тормоз и мушка."