Как сбежать, если ты заперт?
Автор: Добромуд Бродбент/DOBROmood Broadbentᴨод ᴄʙᴇᴛоʍ одиноᴋой ᴧᴀʍᴨы
В этой комнате не было часов, и вскоре время превратилось в тягучую резину. Жвачку. Давно потерявшую вкус, но от которой ты никак не можешь избавиться потому, что сунуть некуда, а выплюнуть на пол неприлично. И ты продолжаешь её жевать, смиряясь, что выбора у тебя особо и нет.
Но самым ужасающим было то, что я не имела ни малейшего понятия, сколько времени мне ещё ждать и чего? Было страшно встретиться с теми, кто запер меня тут. И ещё страшнее оттого, если никто не придёт.
Мой разум пытался найти выход, но стены комнаты были слишком крепкими, а мысли — слишком запутанными. Я давно потеряла ощущение, как давно пришла в себя.
Жвачка. Я мысленно перекатила её за щеку на другую сторону.
Раз — свет всё так же равномерно льётся из пластиковых окон. Он ни утренний, ни вечерний. Он просто есть.
Ещё раз перекатываю.
Два — единственный звук — это шум в ушах от бегущей по венам крови.
Три — кровотечение прекратилось, оставив после себя ужасный тёмно-фиолетовой синяк на полруки. Кожа вокруг него болезненно-чувствительна и чуть припухла.
Четыре — кровь на простыне засохла, превратившись в коричнево-бурые пятна, похожие на грязь. Это и лёгкое чувство голода были единственными признаками моего продолжительного пребывания в этом месте.
Пять — мне надоедает эта игра.
Я больше не могу жевать эту проклятую жвачку. Я хочу выбраться отсюда, но не знаю, как. А если дверь откроется — мне бежать или замереть? Не понимаю, что мне делать.
Сейчас шкафчики стояли с открытыми дверцами, зияя своей пустотой. Обыск ничего не дал. Они оказались столь же полупустыми, как и сама комната. Я посмотрела на найденные вещи, хаотично расставленные по полу: две кастрюли из нержавейки, два эмалированных тазика, несколько стеклянных колб, коробка пробирок. Сомнительный набор.
Учитывая странности моей памяти, уверена я была только в своём имени. И так, что мы имеем? Я — Михайлова Анастасия Юрьевна. У меня есть любящие родители, но их лица словно в тумане. Слышу голоса, но никак не могу разглядеть. Скорее всего, я проживаю в городе Т. потому, что все воспоминания, так или иначе, связаны с ним. Во время учёбы несколько лет прожила в другом городе, но вернулась потому, что у меня был парень старше на шесть лет.
Его образ складывается из разрозненных кусочков: он смеётся, запрокидывая голову — гортанно, с хрипотцой. Пальцы, обхватывающие мою талию, когда он подтягивает меня ближе — всегда чуть грубовато, будто боясь, что я выскользну. На среднем — шрам от пореза в том самом баре на набережной, где мы познакомились, когда кто-то затеял драку. Наша первая ссора. Я помню, как он разбил кружку об стену. Осколки разлетелись по полу, а он стоял, тяжело дыша и глядя на меня с вызовом.
В голове всплывало множество различных мелочей о нём, но только не его имя. Разрозненные воспоминания — единственное, что связывает меня с реальностью. И они же — самая ненадёжная вещь на свете.
Мне всё ещё неизвестен мой возраст. Внезапно вспомнилось, что возраст женщины можно определить по рукам. Я посмотрела на свои. Они были плохой подсказкой. На них не было морщин. Они вполне могли принадлежать как и двадцатилетней, так и тридцатилетней. Моё внимание привлекли ногти аккуратно подстриженные и чистенькие. Точно помню, что постоянно носила бордовый маникюр. Так сказать, особый пунктик в моей внешности. От осознания этого мне в раз стало жутко. Сердце застучало где-то в районе горла, грозя вот-вот выпрыгнуть наружу. Кто-то ухаживал за моими ногтями?
Я сделала несколько глубоких выдохов, успокаивая панику столь неуместно поднявшую голову. Ведь капельницу я тоже не сама ставила. Вполне логично, что тут кто-то был. Даже не знаю, отчего я так разнервничалась. Мой взгляд упал на почти зеркальные бока кастрюли. Быстро спрыгнув с постели, я опустилась на колени и ухватилась за прохладные ручки, поднеся её к лицу, вглядываясь в растянутое отражение своего лица, в огромный голубой глаз. Повернула кастрюлю, и отражение изменилось на лицо, но мало похожее на моё: нос слишком длинный, подбородок чересчур заострённый.
За спиной раздался резкий электронный писк.
Дверь! Кастрюля выскользнула из вмиг ослабевших пальцев, с грохотом покатившись по полу. Застыв на коленях, чувствуя, как по спине бегут мурашки, я медленно обернулась.
В комнату вошёл высокий молодой мужчина. В белой футболке, трениках и кроссах, будто только что вернувшийся с тренировки, на доктора он походил мало. Без сомнений моя одежда была с его плеча. Его тёмные волосы были собраны в неаккуратную гульку. Увидев меня, он замер, как и я. Мы смотрели друг на друга. Я — напряжённо, он — удивлённо. Мы оба молчали.
— Ты очнулась? — выдохнул он.
— Да, — ответила я, слыша предательскую дрожь в голосе. — Где я?
Я встала, чтобы придать себе больше уверенности, но это мало помогло.
Он не ответил, бегло огляделся. Чуть нахмурился, увидев валяющуюся на полу капельницу со штативом. И совсем перепугался, взглянув на кровать. В два шага метнулся к постели, схватил простынь, и посмотрев на меня, ринулся в мою сторону с вопросом:
— Ты поранилась?!
Я инстинктивно отступила на несколько шагов:
— Не подходи! — рявкнула я, голос прозвучал резко и грубо, будто я пыталась отпугнуть дикого зверя. В такой манере обычно бросают команды собакам.
Он застыл на месте, а я во все глаза смотрела на незнакомца, пока моё сердце стучало так сильно, что, казалось, сломает рёбра. Он был огромным — под два метра ростом, с широкими плечами и мускулистыми руками. На его фоне я, со своими сто семьдесят сантиметров, казалась крошечной, как Дюймовочка рядом с великаном. Я едва не схватилась за голову из-за подкинутых мне столь точных данных. Почему некоторые вещи я знала абсолютно точно, а некоторые никак не могла вспомнить?
— Кто ты такой?
— Иван, — просто ответил он, как будто это должно было что-то объяснить.
Это имя ничего мне не говорило. Даже память не подкидывала никаких воспоминаний о каких-либо Иванах.
— Кто ты такой?
Он озадаченно нахмурился и повторил, вполне оправдывая имя всех дураков:
— Иван.
— Хорошо, Иван, — я старалась из последних сил сохранять спокойствие. Где-то в глубине души теплилась надежда: возможно, я всё не так поняла. — Почему я здесь?
— Не волнуйся. Ты в безопасности.
Это звучало не убедительно. Кто бы вообще почувствовал себя в безопасности наедине с таким громилой?
— Как давно ты очнулась? — осторожно спросил он.
Вёл он себя послушно: стоял и не двигался. Его взгляд был прямым, но в нём не было ни злобы, ни агрессии. Я решила ответить:
— Не знаю, часов пять или шесть назад. Тут нет часов.
— Есть хочешь?
— Хочу, — кивнула я.
— Сейчас принесу, — бросил он и рванул к выходу.
Он хлопнул ладонью по двери в районе более тёмного прямоугольника. К моему изумлению, по прямоугольнику пробежала узкая зелёная линия, похожая на сканер. Дверь пикнула, и он без труда её открыл. Я осталась одна в комнате. Его побег произошёл столь стремительно быстро, что я даже растерялась и никак не отреагировала. Тишина, которая последовала за его исчезновением, стала оглушающе громкой, будто его и не было вовсе. Надо взять себя в руки.
Я быстро подошла к двери и дёрнула за ручку. Заперто. Впрочем, я и не ожидала ничего иного, но всё равно проверила на всякий случай. Затем перевела взгляд на тёмную пластину, которая была вмонтирована в дверь. Она не реагировала на мои прикосновения и не издавала ни звука. Что за странная система? Никогда не видела ничего подобного, поэтому не понимала, как она работает. Приложила ухо двери, за нею было тихо, как в могиле. Ломиться в неё смысла не было, я уже делала это.
Прикусив губу, я направилась к кровати, попутно размышляя, какую тактику поведения выбрать, когда он вернётся. До сих пор так и не узнала ничего важного. Возможно, всё-таки произошло недопонимание? А если нет, что тогда? Драться с таким здоровяком — дело проигрышное. Огреть его чем-то вряд ли получится. И речь не о том, что придётся это делать в прыжке, а о том, что в комнате нет ничего подходящего. Надеясь, что я всё-таки преувеличиваю, уселась на кровать ждать.
Время ещё больше замедлилось. Я пыталась убедить себя, что всё не так плохо, что я просто оказалась в необычной ситуации. Но в глубине души понимала, что это не так.
Если интересно, что будет дальше.
И хочется поддержать автора, искать тут: