Когда Добро случайно победило Зло / Ратникова Александра

Когда Добро случайно победило Зло

Автор: Ратникова Александра

Мы с Ваней только начали разговор по существу про недавние события и связанные с ними обстоятельства, когда Рэндя издала грозный рык, и стала высматривать что-то там на краю поляны. Мы с Ваней развернулись в данном направлении и стали ждать появления нового персонажа, и он не заставил себя ждать. На краю полянки появился какой-то мужик в спортивном прикиде и стал быстрым шагом приближаться к нам.  

– Кажесь, твоя охрана, – тихо бросил Ваня. 

–  Не, такого я не знаю, да и Сергей бы предупредил, если он или его начальство решили кого-то откомандировать, – сказала я. 

А мужик уже был в нескольких шагах от нас, такой молодой мужик в модных и дорогих спортивных штанах и кроссовках,  в стильной дизайнерской футболке, с суровым и официальным  выражением лица, что как-то диссонировало с общим  имиджем. 

Он свистнул, и из кустов вынырнула овчарка. Рэндя издала максимально грозный рык. Собака замерла на краю полянки, суетливо заметалась, и, хотя под грозным взглядом мужика явно отступать она не решилась, все же предпочла схитрить. А именно, стала что-то с преувеличенным энтузиазмом вынюхивать и искать возле кустов на краю поляны, всем своим видом показывая, что она здесь не просто прогуливается, а выясняет важные факты.  Мужик, еще раз недовольно зыркнув на нее, подошел к нам вплотную, выудил из кармана спортивных штанов удостоверение и, протягивая его Ване, отрапортовал:

–  Офицер ЦКБ, ранг 8, Коваленко Вадим Игоревич. К нам поступил сигнал, что имеет место грубое нарушение сфер влияния, в связи с чем, вам Иван Николаевич, как персоне, не принадлежащей к нашей социальной формации, предписано: немедленно прекратить любое общение с данной гражданкой второго ранга. Я так же информирую вас о том, что вам, Иван Николаевич, будет выписан штраф в размере 500 тысяч рублей, за попытку вербовки наших граждан. 

И «спортивный» офицер подчеркнуто повернулся к Ване спиной, словно показывая, что того уже не должно быть на полянке. 

– Я сама его пригласила пойти прогуляться! – воскликнула я. 

– Либо это – просто опрометчивое решение, либо – злонамеренный умысел, – монотонно произнес он. –  Но вопрос относительно вас будет рассмотрен службами Координационного Совета, поскольку уровень информирования новых граждан о потенциально опасных взаимодействиях определяет Совет, и соответственно последствия «знания или незнания существенных фактов», оценивает тоже – Совет. 

– Да что вы! – с сарказмом заявила я, – Какое счастье!

Ваня тем временем, действительно, уже отдалился от нас на несколько шагов, но услышав мою фразу, развернулся и показал краткую пантомиму, целью которой, как я поняла, был призыв успокоиться и вести себя вежливо и покладисто. Затем развернулся и снова подчеркнуто неспешно продолжил покидать поляну. 

 А офицер, хоть явно заметил, что я смотрю на Ваню за его спиной, сам оборачиваться не стал, и ждал, когда мы с Ваней закончим немой диалог, уставившись на меня зеленым, льдисто-холодным взглядом. Чем злил меня еще больше. Поэтому я крикнула Ване вслед:

– Ладно, Ваня извини, выдам тебе из своих запасов данную сумму, если она окончательна и не подлежит пересмотру.  Ваня оглянулся еще раз и погрозил мне кулаком, сделав суровее лицо. 

А офицер Коваленко процедил:

– Вы гражданка не имеете права передавать суммы враждебным нам элементам, любая подобная сумма, будет взыскана с вас в двукратном размере, не зависимо от потенциальной сферы использования данной суммы.    

– Супер, но раз на встречу Ивана Николаевича пригласила именно я, а представители Координационного Совета никаких рекомендаций мне относительно общения с гражданами, не принадлежащими к «первой коррелированной соцформации» не давали, тогда нет никаких причин почему я не могу действовать на свое усмотрение, а потому этот ваш штраф незаконен, и я однозначно буду жаловаться.

– Абсолютно бессмысленно, потому что  положения «Кодекса Взаимодействия» как раз Ивану Николаевичу Федорову должны  быть прекрасно известны, а потому, он их соблюдать, однозначно, обязан, вне зависимости от того, знает ли Кодекс, и соблюдает ли  его вторая сторона взаимодействия, то есть вы, –   сказал офицер Коваленко. 

И я, наконец, поняла, что в этом офицере такого отталкивающего, поимо общего настроя, а дело было в том, что он умудрялся говорить, практически не разжимая губ, словно, самим фактом беседы со мной, он делал мне больше одолжение.  

– Теперь, что касается жалоб, – оказывается, он еще не все сказал, что собирался. – подобные заявления в адрес лица, выполняющего свои обязанности в строгом соответствии с ведомственными предписаниями, считаются актом неуважения к должностному лицу.  Инструктаж о правилах взаимодействия с должностными лицами, представляющими основные департаменты, должен был быть проведен поручителями в первый день предоставления гражданства. Поэтому на каждого из них будет наложен штраф в 100 тысяч рублей. 

«Ого, надо спасать моих поручителей, то есть Сергея и Валерия Викторовича, от штрафа!» – решила я.   В связи с чем и заявила:

– Офицер, а я тут припомнила, что инструктаж они производили, я просто забыла о нем, когда вы столь эффектно появились на месте предполагаемых противоправных действий. 

– Прискорбно, что вы забыли об инструктаже, тогда и на вас налагается штраф в 100 тысяч рублей. 

– Офицер, я уплачу данный штраф в указанной вами сумме, – сказала я, и добавив в свой тон сарказма уточнила, – но сначала, конечно, я изучу соответствующие предписания, чтобы в полной мере соблюсти дух и букву регламента уплаты штрафов. 

Коваленко же продолжил далее, просто проигнорировав мою фразу:    

– При этом на каждого из ваших опекунов, будет все также наложен штраф в 100 тысяч рублей, поскольку любой штраф, налагаемый на гражданина, у которого есть поручители, независимо от природы правонарушения, также накладывается и на поручителей. 

«Ага, сэкономить не удалось!» – подумала я. А вслух произнесла: 

– Что ж, офицер, я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы нашили время и возможность разъяснить мне нюансы правоохранительной деятельности. 

– Я не являюсь представителем правоохранительных органов, я работаю в Центральном Комитете Безопасности, о чем проинформировал вас сразу по предъявлении документа, – сообщил мне Коваленка в своей неподражаемой манере.  

– Дайте угадаю, – сказала я, – это тоже будет расценено, как проявление неуважения к должностному лицу?  

– Совершенно верно, сказал он, и штраф удваивается, – и в его зеленом взгляде впервые вспыхнули маленькие серебристые искры торжества.  

 – Что ж, тогда я хотела бы выразить свое гражданское восхищение вашим стилем ведения беседы, ее финансовой результативностью для бюджета «первой коррелированной соцформации». За выражение восхищения штрафы какие-нибудь полагаются? 

На что Вадим Игоревич канцелярским скучнейшим тоном сообщил мне:

– Слово "восхищение" имеет оценочную коннотацию, и даже при учете того, что данная коннотация положительна, а оценка коннотаций тона собеседника пока не производиться, и, следовательно, во внимание не принимается, законом предусмотрено, что любые высказывания оценочного характера в адрес лица, выполняющего служебные обязанности в соответствии с предписанным должностным регламентом, запрещены. 

– Итого, 300 тысяч штрафа?  – уточнила я. 

– Приятно, что вы быстро усваиваете логику и мудрость предписаний относительно взаимодействия с должностными лицами, представляющими основные департаменты, – сказал он и выжидательное воззрился на меня, давая мне возможность еще повысить ставки.  

Но тут у меня зазвонил мобильник, на экране, естественно, высветилось имя «Сергей», но отвечать я не торопилась, обратившись к оппоненту, особо не надеясь, конечно, что это даст какой-нибудь положительный эффект: 

– Уважаемый офицер, вы мне не подскажете, имеет ли право гражданин при беседе с вами отвечать на телефонные звонки. 

На что он заявил:   

– Я не уполномочен проводить подобную разъяснительную работу. 

–  Ну, где 300 там и 400, – сказала я, и мобильником воспользовалась.  

– Эй, – сказал, Сергей, – ты что решила нас разорить окончательно? – правда некоторая игривость в его тоне показывала, что пока ситуация не стала критической.   

– По существу, мой дорогой поручитель, по существу, – сказала я. 

А офицер в это время одарил меня змеиной улыбочкой, которая как нельзя больше гармонировала со всем его обликом. 

–  Давай, борец за справедливость, повторяй за мной по тексту, – сказал Сергей, – «Уважаемый Вадим Игоревич Коваленко, офицер ЦКБ, восьмого ранга, прошу выслать мне в печатном виде отчет о нашем взаимодействии и бланки наложенных на меня штрафов.  Прошу сообщить мне имеются ли какие-либо нерешенные вопросы, связанные с нашим взаимодействием, или я могу считать наше взаимодействие оконченным». Я, естественно, повторила фразу. 

– Наше взаимодействие окончено, – сказал Коваленко, – как мне показалось с сожалением. Он, всяко, уже был не против поболтать еще. 

 Сергей же произнес:

– Коваленко теперь должен сказать: «На службе у граждан», а ты ответить: «Спасибо за службу», только тогда можешь уходить и отключился. 

Я стала ждать, когда Коваленко произнесет финальную фразу, но «товарищ» молчал. 

Я тоже молчала. Мы взирали друг на друга со взаимной иронией. Прошло, мне кажется, минуты две-три. И теперь, уже у него зазвонил мобильный. Он что-то выслушал, сказал в трубку «К исполнению», и, наконец, произнес: «На службе у граждан».

А я сказала, предложенное Сергеем: «Спасибо за службу». 

При этом уходить он все рано не торопился, ну а я решила, что, если мы еще поиграем в гляделки, может случиться не многотысячный, а многомиллионный конфликт. И мы с Рэндей неспешно покинули полянку. Когда я оглянулась, офицер стоял там же на средине поляны и смотрел мне вслед. 

«Это что-то личное,  решила я, спрошу потом у Сергея, откуда у него неправильные эмоции по поводу меня».

Но Сергей через пять минут сам позвонил мне, мы с Рэндей еще даже не вышли «из леса к людям», он сообщил:  

– Это племянник одного из тех членов Координационного Совета, кто был против принятия тебя в граждане. 

– Тогда понятно, почему он так ко всему придирался! 

– Ну да, вот только не понятно, какого черта ты с этим Ваней решила погулять по полям да лесам. Хотя нет понятно. Любопытство, самая дурацкая женская черта.  

–  Чуть что, так сразу: женская глупость, женское любопытство. А инструктировать-то меня никто не инструктировал, как там с вашими офицерами беседовать надо.  Но, в любом случае, я вам деньги на штрафы дам, миллионом больше, миллионном меньше. 

–   Что ж благородно, глупо, но благородно, – сказал Сергей весело. – Будем мы им платить, как же! – тут же добавил он.

– То есть, типа, Коваленко насчитал все эти суммы незаконно? – уточнила я.

– В теории, вполне законно. Но дядя и племянник столь обрадовались возможности «доказать какая ты неблагонадежная», что забыли соблюсти ряд рутинных, но абсолютно обязательных формальностей. 

– Да ты что! Это так не похоже на Коваленко! 

– Ну, еще бы! Но спешили ребята, спешили. А шутка юмора вот в чем. У нас офицер является офицером только в служебное время. А в остальное время он, как бы, и не офицер, мы, как ты уже, наверно, догадалась, жуткие формалисты. Он на службу должен заступать в 14. 00, до этого не его смена. А парень то у нас пижон, носит спортивный хронометр со стрелочками, а они всегда до того стилизованные, что, если внимательно не вглядываться, хрен поймешь, какая стрелка часы показывает, а какая минуты, я и сам был грешен в пору ранней юности, знаю о чем говорю. 

Вот Вадя гуляет себе со своей суперпородистой собачницей, а тут ему дядечка сигнализирует, он на часы глянь, а там уже два ноль пять, то есть он уже офицер. Ну вот, он и устремился пресекать заговор. Как говорится, принял, желаемое за действительное. А было-то не два ноль пять, а час десять. Так что можем придаваться ликованию, нам штрафов не положено, а Ваде выговор уже выписали, причем третьего разряда, за превышение служебных полномочий, а это еще годик в восьмом ранге. А как говорят знающие люди: злорадство, самая чистая радость. – И Сергей по-мальчишески задорно рассмеялся. Я тоже, поскольку общение с Коваленко все же оказалось для меня легким стрессом. 

 –  В общем, добро нечаянно победило зло, – резюмировал он, – но испытывать удачу не будем, а то, скоро смена у Вадика начнется, так что – марш домой. Без дополнительных подозрительных бесед и случайных знакомств. Дома изучай технику, читай блокнот, а часов в 6 вечера я позвоню, и мы договоримся, когда поедем в ресторан на встречу, ну и я тебя на сей раз проинструктирую, как вести себя с нашим начальством, поскольку тут нам недоразумения не нужны. 

Фантастика «VIP upgrade Реальности»: приключения, флирт и влюбленность, красивая тайна. 

Бесплатная публикация, полный текст книги: https://author.today/work/41440

91

0 комментариев, по

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

Написать комментарий
8 762 5 258
Наверх Вниз