Улыбнись!

Разгоняет улыбка злое –

Монстры прячутся под кровать,

Заикаются бесы, стоит

В ухмылке сто клыков показать.

Может, мастер движух из меня не то чтобы матёрый, но организовать что-нибудь хочется .

 В данном бессрочном флешмобе могут принять участие все желающие, если у них, собственно, будет желание написать фельетон или что-то на него похожее. Опыт вообще не важен (я тоже не мастер по части фельетонов). Важна искра творчества в сердце, не позволяющая сидеть смирно и прозябать без новых идей! Ну, или не в сердце, а в каких-либо других местах, но выполняющая ту же самую функцию...

Если вам что-то не нравится, если вас кто-то обидел или задел, или же просто пытался это сделать, однако лезть в драку и портить личико вам не захотелось (зубы, поверьте, выбиваются быстро и носы ломаются ой как легко), и теперь вас гложет жажда мести – отомстите изящно! Напишите рассказ, высмеивающий перешедших вам дорогу. И давайте прочесть его другим, чтобы не вы одни в голос хохотали над вашими недоброжелателями. А может, не недоброжелателями – событием, новостью, чьим-то решением, которое кажется вам абсурдным и вы хотите это показать. Не стесняйтесь смеяться над теми, кто не достоин большего. 

Свои фельетоны оформляем в пост и кидаем ссылки в комментариях. Или я буду смеяться в гордом одиночестве. 

Как гласит одна цитата:

Каждое мгновение - ещё один шанс.

Ну а пока я предоставляю вам мою попытку написать что-нибудь эдакое. И называться она будет "Грамотеи".

Шёл себе обычный урок русского. Кабинет был тоже вполне обычный: пошарпанные стены, забывшие, как выглядит в лицо ремонт, заедающие окна, дешёвенький линолеум, скрывавший доски, от малейшего шага скрипящие, как недовольные жизнью старушки. И дети были вполне обычные: глупо гыгыкающие, ничего не слушающие и не подающие малейших признаков адекватности. А вот учительница была необычная. И очень недалёкая. Ведь она всё ещё надеялась подобрать себе очки получше и разглядеть в учениках хоть крохи вменяемости. За что на неё с непониманием косились все нормальные коллеги, не занимающимися подобными глупостями.

Шелест листков. Оторванными крыльями на столешницу стопочкой падали диктанты. 

Не успела преподавательница взять первую работу в руки, как у неё уже были круглые глаза, ещё и увеличенные за счёт очков. Помотав головой, женщина рискнула более детально проверять диктанты, а не просто пробегаться по ним взглядом. Где-то на середине писанины она не выдержала:

– Дети! Как можно так писать?

– А чё? – спросили дети. 

– Почему вы все после третьего абзаца написали "Я, б**, не буду это писать на**й! В п***у учёбу е****тую!"?!

– А чё? – хихикали дети. 

– А вы типа не материтесь? – спросил кто-то.

– И типа не курите, да?

– Нетакуся, да? 

– Дети! – Лицо преподавательницы выражало крайнюю степень отчаянья. - Как же вы можете так?!

– А чё? Типа плохо, да?

– Это ужасно! Так... так невозможно! Как можно попрать такое!?

– Чё, типа извращенцы мы? – гыгыкали дети. 

– Хуже, – трагично поведала учительница.

– И типа хуже нас ещё не было? И типа плохо, чё мы в этом ничего такого не видим?

– Хуже. 

– Да чё тода? 

– Дети! Это – крайняя степень деградации! Я... я уже не знаю, куда катится этот мир. И как вы будете жить в будущем. Это невозможно.

– Да чё такого-то? – недоумевал класс.

– Дети, – драматично прошептала учительница. – У вас... мат с ошибками.