Иногда они возвращаются

  Насчёт Парфёновой.

  Она стартовала ОЧЕНЬ мощно. В "Танцующую" было вложено столько накопленных смыслов, что получился густой микс НФ-концепций на лихих сюжетных виражах. Причём, не забываем, это ещё ко всему прочему умеренно ярко выраженный женский роман "про отношения" и их развитие! Никто ранее до таких высот не взлетал, никому так ловко балансировать аж на трёх стульях не удавалось.

  Продолжение получилось менее убедительным. Существенно. Чтобы накопить мощный концептуальный багаж, автору не хватило времени. Лихость сюжетных виражей в "Расплетающих сновидения" тоже просела, притом очень заметно (в "Обрекающих на жизнь" несколько восстановилась -- но не полностью). С развитием отношений как таковым в завершающих томах трилогии тоже вышло не особо. Если вообще вышло. Па-а-адумаешь, Антея-тор по пьяни /зачёркнуто/ в состоянии аффекта поимела Зимнего! На то и аффект. Любящий мужчина такие штуки прощает, и Аррек простил.

  Далее "Посланник". Первая попытка описания мужской психологии от первого лица. И... я бы не сказал, что блин вышел комом, но книга получилась неоднозначной. Полного сцепления с ГГ добиться не удалось (ну, или это мне сейчас так вспоминается), развитие романтической линии там дано сугубо в реминисценциях. Дурного слова о книге я не скажу, "Посланник" читается (и перечитывается) лучше примерно 80% всего, что я читал и читаю -- но прорывом он не стал.

  А вот "Город и ветер" -- очень даже стал. В принципе, это вершина творчества "ранней Парфёновой" или даже, возможно, её дебют как полностью зрелого, состоявшегося автора. Это самый плотный, самый лихо закрученный сюжет на моей памяти в принципе, исключая развлекательные поделки, из которых ради сюжета, ради рекордной скорости на виражах выкинуто всё остальное. Из "ГиВ" не выкинуто ничего. Характеры? Рельефные, яркие, глубокие. Смыслы и концепции? Плотные, отменно переплетённые и составляющие крепкое, цельное полотно. Мирострой? Шикарный и убедительный, тоже весьма яркий. Лаэссэ, великий и вечный город, неспроста вынесен аж в заглавие, Тэйон вер Алория (который "ветер") весь роман крутится белкой в колесе в попытках этот самый город уберечь, даже романтическая линия (великолепно прописанная, содержащая правильную дозу личной драмы) на фоне этой линии несколько вторична. Но да: романтическая линия, безусловно, есть, и она очень взрослая. Горькая, трагичная, полная преодоления -- и осознания, что преодолеть вообще всё нельзя, что непрощаемые поступки в отношениях, вносящие в них полноценный надлом, бывают.

  И с этим надо как-то жить дальше. Потому что настоящая любовь -- она и предательство переедет с хрустом позвонков... если она, конечно, настоящая. И любой читатель понимает, ради кого Тэйон в финале строит новый лаэссэйский флот. Да, это снова несколько птиц одним камнем, да и снова да, не только ему оно надо... но и что с того? Исцелился сам -- исцели подругу! А иначе какой ты, к монаху, мужчина?!

  Про "Ярко-алое", если по хорошему, нужно отдельный обзор писать. А перед тем, как писать -- хорошо бы перечитать роман, освежить память. Говоря коротко, если бы не существовало "Города и ветра", то "Ярко-алое" стало бы выдающимся романом и достойно блеснуло на фоне "Посланника", стало шагом вперёд. Но "ГиВ" успел раньше, и на его фоне более чем достойный текст всё-таки теряет в яркости. Насте-тор, вероятно, снова не хватило времени, как с "Расплетающими": собрание концептов получилось недурным, но не до конца проработанным; сюжет лих без придурковатости, но одновременно как бы утомлён, недостаточно отточен. С романтической линией тоже есть... мнэ... вопросы. Она словно стоит наособицу, не настолько плотно интегрирована в основной сюжет, как оно было в "ГиВ". Этакий факультатив.

  В общем, смешанные у меня ощущения от этой книги, да. Ну да никто из авторов не является фабрикой по выпечке безусловных шедевров. Полноценный роман написать -- это труд тягчайший, чреватый выгоранием. Анастасия Геннадьевна взяла долгий отпуск, на 10 лет с лишним -- и я от всей души надеюсь, что этого хватило не только для восстановления, но и для готовности к штурму новых высот.