Сегодня большому Поэту Николаю Рубцову исполнилось бы 90 лет + Откровения невесты, которая его убила

Сегодня 3 января 2026 г. исполняется 90 лет со дня рождения большого русского поэта Николая Рубцова (03.01.1936 – 19.01.1971). 

В его судьбе все непостижимо. И озарения, и трагедии. Он был настоящим сыном гармонии в пушкинском и моцартовском понимании. Поэтический и музыкальный слух у Рубцова уникальный по чистоте, по природной сути. Чистая, напевная лирика, 35 лет в неприкаянности и посмертная слава — такова траектория судьбы Николая Рубцова, настоящего классика русской поэзии ХХ века.  

Он из подранков войны. Рубцовские стихи о детстве начинаются с таких строк: 

Мать умерла. Отец ушел на фронт. 

Соседка злая не дает проходу…

Все так и было. Отца — бывшего работника Вологодского обкома — все считали погибшим. Николая и его сестру после смерти матери распределили в интернаты. Родня им не помогала. Николай получил воспитание и образование в детском доме в селе Никольском, под Тотьмой. А потом оказалось, что отец жив, что просто после ранения создал новую семью и не вспоминал про сына.

Мальчишка сочинял стихи и мечтал стать моряком. Устроился помощником кочегара на Архангельский траловый флот. Стал подсобным рабочим на судне, возил тачки с углем: 

Я весь в мазуте, весь в тавоте, 

Зато работаю в тралфлоте!

Срочную службу проходил в Северном флоте — четыре года. Ходил по Баренцеву морю на эсминце «Острый». Там публиковал стихи во флотской прессе. После демобилизации долго не мог расстаться с тельняшкой, носил ее с гордостью. Таких называли «перекати-поле». 

Он переехал в Ленинград, устроился слесарем на знаменитый Кировский — бывший Путиловский — завод. Там стал посещать литературное объединение — и молодые стихотворцы ахнули: этот моряк писал, как им и не снилось. «Мы все притихли, затаили дыхание», — вспоминал ленинградский поэт Виктор Васильев о том, как впервые услышал рубцовские стихи.

  У него открылся редчайший абсолютный поэтический слух. Рубцов был музыкален: играл на гармони, на гитаре, иногда сочинял песни и исполнял стихи под собственный аккомпанемент. Через много лет на Путиловском, на фасаде заводоуправления установили мраморную мемориальную доску со знаменитыми словами Рубцова: «Россия, Русь! Храни себя, храни!» В день рождения поэта там неизменно собираются его почитатели.

Первым поэтом, которого Рубцов изучил вдоль и поперек, был Сергей Есенин. Потом пришло глубокое увлечение Тютчевым. С его сборником Рубцов не расставался годами, как вспоминали друзья, держал его под подушкой.

Склонность к старинному слогу, а главное — мелодии стиха отличала Рубцова от современников. Он сам так сформулировал собственное кредо:

Но я у Тютчева и Фета

Проверю искреннее слово,

Чтоб книгу Тютчева и Фета

Продолжить книгою Рубцова!..

Приверженцы «чистого искусства» помогли ему найти себя. Но эпигоном он не был никогда. Голос Рубцова ни с кем не спутаешь.

В 26 лет он послал стихи на творческий конкурс в Литинститут. Во все времена легче всего ворваться в литературу на коньке эпатажа или конъюнктуры. Тогда это означало стихи о партии, гимны стройкам, да просто зарисовки из жизни рабочих в узнаваемом глянцевом ракурсе, с оптимистической барабанной дробью. Рубцов редко брался за такие темы, а если и брался — слова рассыпались, ничего не выходило. Он не мог изменить высоким образцам поэзии, которые сложились в его душе. Даже в стихах, которые он прислал в экзаменационную комиссию, есть сбои, но почти нет штампов. О своей флотской и заводской жизни он писал в приглушенных тонах.

В студенческих компаниях был лидером, никто не оспаривал его право считаться самым многообещающим поэтом курса. С рубцовскими суждениями о стихах спорить не решались. В то время его визитной карточкой были простодушные стихи о юношеском чувстве, ставшее ныне попсово-популярным: 

Я буду долго гнать велосипед. 

В глухих лугах его остановлю. 

Нарву цветов. И подарю букет. 

Той девушке, которую люблю…

Непринужденные, чистые и притягательные стихи. О своей будущей славе он написал с утонченной иронией – и, как это нередко бывало, многое предвидел:

Моё слово верное прозвенит!

Буду я, наверное, знаменит!

Мне поставят памятник на селе!

Буду я и каменный навеселе!..

Нередко его встраивали в один ряд с писателями-деревенщиками. Он действительно дружил с Виктором Астафьевым и Василием Беловым, которые, как и он, жили в Вологде. Есть у Рубцова строки, в которых – нерв этого направления, вся боль. Непринужденная поэтическая речь, в которой немало скрыто:

Я вырос в хорошей деревне,

Красивым — под скрип телег!

Одной деревенской царевне

Я нравился как человек.

Там нету домов до неба.

Там нету реки с баржой,

Но там на картошке с хлебом

Я вырос такой большой…

Баллада о любви, напоминающая лучшие романсовые традиции русской поэзии, но в то же время принадлежащая ХХ веку с его ритмами – это его стихия.

В январе 1970 года Рубцов написал:

Я умру в крещенские морозы.

Я умру, когда трещат берёзы.

А весною ужас будет полный:

На погост речные хлынут волны!

Из моей затопленной могилы

Гроб всплывёт, забытый и унылый,

Разобьётся с треском, и в потёмки

Уплывут ужасные обломки,

Сам не знаю, что это такое…

Я не верю вечности покоя!

Прошел год. И он действительно погиб в Крещенье. Поэт Николай Рубцов погиб в Вологде 19 января 1971 года в результате удушения (асфиксии), которое произошло в квартире его знакомой Людмилы Дербиной в ходе ссоры, когда она сдавила ему горло пальцами, а он, оттолкнув ее, уткнулся лицом в постель и задохнулся, что было признано убийством и привело к осуждению Дербиной, хотя она отрицала умысел. 

Людмила Дерябина была невестой поэта. В конце 1960-х годов Дербина работала в районной библиотечной системе Вологодской области, пробовала писать стихи, которые Рубцову показались талантливыми, на этой почве постепенно сблизилась с поэтом, и завязался роман. 8 января 1971 года Рубцов и Дербина подали заявление на регистрацию брака в Вологодский ЗАГС, церемония бракосочетания была назначена на 19 февраля.

Накануне гибели, 18 января 1971 года, в квартиру Рубцова, где находилась и Дербина, в гости к поэту наведывались его коллеги по газете «Вологодский комсомолец». Впоследствии они свидетельствовали на суде, что весь день в квартире продолжалось застолье, а сам поэт принимал спиртное до позднего вечера. В протоколе о гибели Н. Рубцова зафиксированы 18 бутылок из-под вина. После ухода журналистов между Рубцовым и Дербиной в четвёртом часу ночи возникла ссора на почве выяснения отношений, перешедшая в потасовку. 

Описывая роковые события в газете «Завтра» в 2000 году, Дербина вспоминала:

«Не выдержала я пьяного его куража, дала отпор. Была потасовка, усмирить его хотела. Да, схватила несколько раз за горло, но не руками и даже не рукой, а двумя пальцами. Попадалась мне под палец какая-то тоненькая жилка. Оказывается, это была сонная артерия. А я приняла её по своему дремучему невежеству в медицине за дыхательное горло. Горло его оставалось совершенно свободным, потому он и прокричал целых три фразы: «Люда, прости! Люда, я люблю тебя! Люда, я тебя люблю!» Сразу же после этих фраз он сделал рывок и перевернулся на живот. Ещё несколько раз протяжно всхлипнул. Вот и всё…!

  Жизнь прервалась, началась слава. Как это бывает, по горькой иронии литературной судьбы, время Рубцова началось после гибели поэта. Его стихи и прежде издавались, звучали по радио, любители поэзии следили за его публикациями. Но громкой известности, больших тиражей, всенародно любимых классических романсов и эстрадных песен на его стихи не было. Все это пришло только после раннего некролога. 

  Уже в 1970-е его издавали миллионными (!) тиражами – и эти книги не залеживались на магазинных полках. Он вошел в школьные хрестоматии, вокруг его стихов выстраивали теории диссертанты. И сегодня, когда после вологодской трагедии прошло полвека, именем Рубцова называют улицы и фестивали. Песни на его стихи звучат и под гитару, и в эстрадном, и в фольклорном исполнении, и с консерваторской сцены. В 1985 году, в Тотьме, на берегу реки Сухоны, открыли памятник поэту. Его создал скульптор Вячеслав Клыков. Он задумчиво сидит на бронзовой скамейке возле берез, накинув пальто. Потом памятники поэту появились в Вологде, в Емецке… 

Жизнь Николая Рубцова вышла печальной, мрачной, а в душе поэта, как в горнице, светло – и эта звезда всегда будет согревать неравнодушных. Остальное второстепенно...