Захватывающий шпионский детектив о цене гениальности, любви и долге перед родиной
Автор: Дмитрий Романофф— Мия… — переспросил я. Имя прозвучало нежно и странно на фоне сурового пейзажа. — Это очень необычное имя для китайской девушки. Но… очень красивое.
— Мама дала. Она была увлечена японской поэзией, — тихо сказала Мия. — «Мия» для неё значило не просто храм, а нечто вроде… «чистого святилища души». Она верила, что я могу сохранить в себе что-то нетронутое и светлое. — Она горько усмехнулась. — Как же она ошибалась. В двенадцать меня отобрали в спецшколу. «Будущее родины», «честь и долг». И моё «святилище» постепенно заполнили методичками, кодексами, инструкциями по вербовке и анализу угроз. Вся жизнь работа и ничего кроме работы.
Я слушал и её история, как зеркало, отражала мою. Только вместо поэтичной матери у меня был суровый отец, бившийся головой о низкие потолки нашей хижины. Машина государства забрала нас обоих, чтобы выковать из нас бездушные инструменты.
— А твои родители? — спросил я, чтобы перевести дух. — Ты говорила, они тибетцы?
— Да, — кивнула она и её взгляд потеплел. — Мама каждый день крутила барабан и читала мантры. Родители учили меня, что каждая гора здесь живая, а Потала земное отражение мифической горы Поталаки, обители бодхисаттвы сострадания. Сюда нельзя прийти с ложью в сердце.
Она замолчала и в этой паузе висела вся нелепость нашего положения. Два шпиона с фальшивыми жизнями, исповедующиеся у стен древнейшей святыни.
— Знаешь его историю? — Мия махнула рукой в сторону дворца, явно желая уйти от своей боли в рассказ. — Первую скромную крепость здесь заложил ещё царь Сонгцен Гампо в седьмом веке. Легенда гласит, что он искал место и увидел странный свет, струящийся от этого холма. Это был знак свыше. А тот дворец, что мы видим, начал строить уже Пятый Далай Лама в семнадцатом веке. Белые стены — это Потранг Карпо, Белый дворец, где жили и правили Далай Ламы. А красные Потранг Марпо, Красный дворец. Это уже святая святых. Там храмы, пагоды, усыпальницы. Белый и красный… Мама говорила, это цвета мудрости и духовной силы, связь земли и неба.
Я смотрел на это рукотворное чудо, возведённое из камня, дерева и безграничной веры. И думал о маленьком бенгальце Сарат Чандра Дасе, который в XIX веке пришёл сюда под видом паломника, а оказался британским шпионом. Он тоже влюбился в Тибет, вывез отсюда целые библиотеки, а его местным друзьям за эту помощь выкололи глаза и утопили в ледяной реке. Мы с Мией были лишь новыми винтиками в этой старой, безжалостной игре. Наши предшественники оставляли после себя трупы и разбитые судьбы. Что оставим после себя мы?
— Прости, — снова сказал я и слова показались пустыми. — Я втянул тебя в это.
— Перестань, — её голос прозвучал так же мягко и твёрдо, как в том роковом звонке. — Мы оба втянули друг друга. Мы оба выбирали. Каждый день. — Она повернулась ко мне и в её глазах уже не было слёз. — Я не пришла сюда за прощением, Чен. Я пришла, потому что больше не могу носить это одна. Потому что в этом мире лжи ты единственный настоящий. Ты не представляешь, как я потом плакала после нашей встречи в том ресторане в Сингапуре. Но я не могла тебе отказать, даже понимая что совершаю роковую ошибку. Все протоколы и подготовка пошли насмарку. В один момент всё рухнуло. Но самое ужасное, что мне этой простой человеческой теплоты хотелось ещё больше чем тебе…
В моём сердце ёкнуло. Не от страха, а возможности, что я почувствовал. Склеить осколки нашей жизни не получится. Они навсегда останутся осколками. Но можно, наверное, просто взять их в руки и признать. Да, это наша история. Боль. Падение. Такова жизнь...
Отрывок из книги "Шпион из поднебесной", про историю спрашивали в посте про дворец Потала.
Читать "Шпион из поднебесной" полностью
(Спасибо за лайки и комментарии, которые помогают продвигать книгу)
