Опача!

Всем доброй ночи всем, кто это читает. Только что наткнулся на видео моего товарища — человека, с которым мы выросли в одной среде, но со временем начали смотреть на мир по-разному.

И, как сказать… его мысли были настолько «хорошими», что вдохновило написать этот пост. Про что? Про взгляды, про выбор, про отношение к реальности. Короче — читайте.

Начну с самого острого — с насилия как явления. Я отношусь к нему негативно. К любому, в любом виде и в любой точке мира. Без исключений.

А теперь касательно языка. С одним языком я познакомился ещё лет с семи, когда родители купили ноутбук: я начал смотреть видео, играть в игры, потреблять контент. При этом всё моё окружение говорило на другом языке, потому что я жил и живу в регионе, где так исторически сложилось. Но это не помешало мне со временем перейти на тот язык, на котором мне было удобнее потреблять информацию.

Я не учил его осознанно. Всё произошло само собой. Изначально он вообще не ощущался для меня чем-то отдельным — просто другой вариант привычной речи. Иногда мне даже казалось, что я говорю на одном языке, просто с более странным говором, если вы понимаете, о чём я.

Естественно, вокруг всегда звучали разные разговоры, мнения, оценки. Иногда довольно жёсткие. Но я никогда не воспринимал это как истину и тем более не переносил это на людей. Не потому, что был слишком умным и всё понимал, а скорее потому, что не видел смысла делить людей по ярлыкам.

Если говорить про учебные годы, иногда возникали мелкие проблемы. Кто-то мог поправить меня в речи, указать на нормы, на правильные формулировки. Но это были именно замечания по делу, а не попытки кого-то «прижать» или доказать чьё-то превосходство.

Иногда могли поддеть сверстники — за речь, за смесь языков, за манеру говорить. Но это было скорее редким исключением. С подавляющим большинством людей я спокойно общался так, как мне было удобно, и мы прекрасно понимали друг друга, даже говоря на разных языках. В этом, если задуматься, есть определённый символизм.

Со временем в мире стало больше напряжения, тревоги, шума. Появилось ощущение нестабильности, страха, неопределённости. Поначалу это действительно пугало. Потом стало фоном. Не потому, что стало всё равно, а потому что психика адаптируется.

И при всём этом у меня никогда не появлялось ненависти к людям. Я не верю в коллективную вину. Я не верю, что обычные люди решают судьбы мира. Это всегда делают системы и те, кто находится у рычагов, а не те, кто просто живёт свою жизнь.

Конечно, можно сказать, что люди поддерживают то или иное, занимают стороны, спорят. Но я понимаю одно: даже те, кто ненавидит происходящее, в условиях давления начинают желать, чтобы их среда, их дом, их близкие не пострадали. Это не идеология — это инстинкт сохранения.

Я вообще считаю, что любой человек изначально не желает уничтожения другого. За редкими исключениями, конечно. Но когда выбора почти не остаётся, люди держатся за своё. Я никого за это не осуждаю.

В идеальном мире всего этого вообще не должно существовать.

Теперь снова про язык. В какой-то момент я понял, что не собираюсь менять его под давлением момента или ожиданий окружающих. И на это есть несколько причин.

Первая — я не чувствую себя частью националистической логики. Для меня символы и ритуалы никогда не были чем-то сакральным. Я видел, как другие вкладывают в это глубокий смысл, но для меня это всегда оставалось просто формой, а не содержанием.

Вторая причина более приземлённая и честная. Мир неравномерен. Где-то больше людей, больше контента, больше возможностей. Как потребитель информации я выбираю то, что даёт мне больше — проще, быстрее, удобнее.

Третья — универсальность. Есть языки, которые понятны в гораздо большем количестве мест. Это не вопрос правильности или неправильности, это вопрос практики. И я делаю этот выбор без идеологических оправданий.

Итог для меня простой: люди — это люди. В любой группе есть разные: умные и глупые, добрые и злые, жалкие и достойные. Это не связано с происхождением, языком или культурой.

Нет плохих общностей.

Есть только конкретные люди и их поступки.