Альмы — существа, провожающие души

В прошлых главах книги "Санайт. Измерение Таллара" мы вскользь познакомились с Альмами. Это монстры или души, оберегающие мёртвых и поющие песни по ночам.

И вот где-то на задворках я откопал свой отрывок про Альму и её детей:

...война. Война никогда не проходит бесследно. Она оставляет после себя уродливые шрамы, подобно зарубцевавшимся ранам — они могут затянуться внешне, но никогда не исчезнут полностью. Она оставляет после себя выжженные земли, разрушенные города, искалеченные судьбы людей. Она оставляет после себя реки крови.

Войны велись с самого начала времён. С момента, как появились первые люди и племена, их территории, женщины, еда — всё то, что можно было отобрать. Жажда богатств всегда была неутолимой. И, конечно же, сильных мира сего никогда не интересовали простые человеческие жизни — пешки, ресурс для достижения своих целей, для утоления жажды.

Альме всегда было тяжело смотреть на смерть — и когда она была там, высоко в облаках, и когда спускалась на землю, чтобы вразумить людей. Её не слушали, игнорировали, забрасывали камнями и в конце концов лишали физической оболочки. Непонятая и отвергнутая, она возвращалась в свою обитель. Всё, что ей оставалось — наблюдать и плакать. Сердце её изнывало болью, глаза не просыхали веками.

Разрываемая нестерпимым горем, она решилась на то, что её предки сочли бы глупостью — на раскол души. На миллионы, нет, сотни миллионов кусочков. Чтобы в любой период существования мира были те, кто способны приютить заблудшие души. Успокоить их раз и навсегда, освободить от войны. Проводить их.

— Опять ты приш-ш-шла ко мне, — медленно прошипела земля, выводя каждое слово. Земля знала ту, кто пришёл к ней — девушку, очередную реинкарнацию Альмы, очередной осколок её души. — Убирайс-с-ся, это моя кровь… мои душ-ш-ши.

Уже давно мир не видел такой масштабной и чудовищной бойни. Когда почва трескается, как после землетрясения, а землю не просто окропляет — её затапливает алыми реками.

— Наконе-ц-ц-то я насытюс-с-сь этой кровуш-ш-шки. Заберу все душ-ш-ши, — не унималась земля.

— Ты же знаешь, я просто так не сдамся. Я иду по стопам моей матери, великой спасительницы душ. Я не могу уйти без них… они страдают.

Девушка спустилась в расщелину, склонилась, припала на колено. Из повязанной на голове фероньерки выбились несколько прядей волос. Она не любила ритуал, который придумала её мать, не понимала его. Но покорно следовала её заветам.

— Я здесь, дети мои… — Она протянула руку, души тонкими струйками тянулись в ответ. Было страшно, ведь каждый раз, когда она так делала, воспоминания битвы и каждого воина захлёстывали её. Она видела семьи, оставшиеся без отца. Она видела зарёванных матерей, потерявших сыновей. Она видела всё.

В ту же секунду девушка одёрнула руку, будто бы обожглась.

«Немыслимо, — думала она. — Отец пошёл на сына, брат пошёл против брата. Они убивали друг друга без доли сожаления. Одна империя, один народ… столько уз, родственных связей. Почему?»

— Их з-земля умирала, еды не хватало… не поделили её, — протараторила в ответ земля. Ей было безразлично, кто и как умер.— А теперь некому делить, нет уж никого. Моя з-земля, моя кровуш-ш-шка, душ-ш-ши. В нижний мир заберу. Вс-с-сех заберу.

— Ты не заберёшь никого! — вскрикнула реинкарнация Альмы. — Ты мне врёшь! Их обманули… заставили пойти друг против друга. Это всё проделки властителей и государей. Они спрятали всё в своих складах, набивали лишь свои животы. Твари!

Девушка сосредоточилась, ей нужно было протянуть энергию мёртвых душ через себя, отпустить им все грехи, отправить в верхний мир. Энергия струилась и плясала. Земля противно шипела, но она ничего не могла поделать.

— Ос-с-ставь мне чуть-чуть кровуш-ш-шки, — взмолилась она.

— Ни за что! Эти люди, кем бы они ни были и что бы ни сделали в своей жизни, заслуживают искупления. Им предстоит тяжёлый путь под присмотром Эуртелис — сбора старейшин верхнего мира.

Как только первые души коснулись груди девушки, она почувствовала тепло, затем настоящий пожар разгорелся в ней. В голове пели голоса павших — они пели слова благодарности. С глаз понеслись слёзы. Она не любила ритуал, который придумала её мать, не понимала его, потому что только через слёзы можно было проводить души в верхний мир.