Партизаны в степях Украины.

10 июня 1980 года я ушел в партизаны. Нет! Не бегать по лесам и пускать под откос эшелоны. Просто, "партизанами" в советское время называли выпускников ВУЗов, которые проходили в воинских частях сборы перед присвоением офицерского звания. Ну, и заодно, принимали присягу.

Воинская служба началась весело и непринужденно. Еще в общем вагоне поезда Харьков-Киев. Как, при вместимости вагона 81 место, туда умудрились впихнуть 120 человек, осталось загадкой. Но, "военнослужащий обязан стойко переносить все тяготы и лишения военной службы". Именно с этими словами наш староста, а по совместительству командир взвода, Витя Томичев, поднес мне стакан "три топора". Первый, но, далеко, не последний.  За ним в хаотичном порядке последовали: водка, пиво, Биомицин ("Биле Міцне", 0,7л - огнетушитель, цена 1 руб.02 коп.), снова "три топора"... Дальше не помню.

Утром в Киеве нас выгрузили из вагона (тоже не помню как). Рассортировали, погрузили в автобусы и отправили в ВЧ. В автобусе мы опохмелились "Биомицином", который чудом не допили в поезде, и решили назвать наш партизанский отряд этим гордым именем. 

Наконец, нас доставили к месту службы - технический дивизион 392-го гвардейского зенитно-ракетного Карпатского ордена Суворова полка ПВО, город Умань. Оглядев наш пьяный строй, старшина дивизиона (в просторечии, "кусок") вздохнул и, в стиле тогда еще никому не известного Черномырдина, проворчал: "Ну, знову халепа на мою голову! Ходить за мной."

И мы двинулись на вещевой склад, где нам выдали довольно странный прикид - форму образца 1943 года! Состав: яловые сапоги с портянками, галифе, гимнастерки, пилотки.

Выглядело это так:

 Дальше началось настоящее мучение: подгонка формы, подшивание подворотничков. И самое страшное - наматывание портянок! Но не боги горшки обжигают! Научились и стали выглядеть вполне прилично, но непривычно:

А дальше потекли военные будни. Причем, в прямом смысле слова. Ибо на неделю зарядил дождь. А мы, при наличии отсутствия мест в казарме, жили в палатках. Мокрая форма, мокрые сапоги, мокрые портянки. И отсутствие света в палатках. Опасаясь короткого замыкания, свет нам отключили. А взамен дали керосиновые лампы!

Командованию части мы были глубоко параллельны. Или перпендекулярны. Что, в принципе, одно и тоже. Наш куратор с военной кафедры, капитан Мотузко, благополучно свалил в Киев к родителям. И мы остались сиротами. Но мы не отчаивались! Есть домино и карты. А значит вынужденный досуг обретает смысл.

В ближайшее воскресенье командование милостиво отпустило нас всех в увольнительную. И даже обеспечило транспортом до города (дивизион находился в 18 км от Умани). Поскольку уже в четверг у меня планировался День Рожденья, в первую очередь решили затариться горючим и закуской. И отправились на рынок. Да! Забыл уточнить, что в город мы, почему-то, отправились в своей ох... очень оригинальной форме. Короче, на рынке мы произвели натуральный фурор! К нам сбежались все продавщицы-бабульки и, окружив нас, запричитали: "Ой, хлопчики! Да звідкиля ж це ви такі взялись? То може ж ви голодні? Може ж вас нагодувати треба?" И со всех сторон нам понесли продукты: сало, колбаску, творожок, сметанку, разные соленья. Уже через 5 минут наши сумки были полны под завязку. Мы честно пытались расплатиться, чем очень обидели добросердечных старушек. А, напоследок, когда мы уже, попрощавшись, уходили, одна из них шепотом спросила: "Хлопці, а може, вас сховати треба?"   Мы уверили добрую женщину, что нам ничего не угрожает (кроме похмелья), и пошли в магазин за горячительными, но веселящими, напитками.

А в четверг, в мой День Рожденья, пришла беда, откуда не ждали! После утреннего построения (в котором мы тоже участвовали), командир дивизиона обратил свое внимание на нас. 

"Личный состав по местам согласно расписанию. Партизаны на месте!" - скомандовал он и направился к нашему строю. Наш комвзвода не растерялся. Печатая шаг, подошел к подполковнику, отдал честь и должил: "Товарищ командир дивизиона! Партизанский отряд "Биомицин" построен. Убитых нет, раненных нет, отсутствующих нет. Командир взвода старший сержант Томичев!"

"Убитых и раненных нет?" - переспросил комдив.

"Так точно!"

"Значит, будут! " - усмехнулся комдив. 

Но, увидев наши вытянувшиеся лица, успокоил: "Не ссыте бойцы! Шутю! А, если без шуток, то у меня к вам просьба. Не приказ, а просьба. В соседнем колхозе есть небольшой кирпичный заводик. Они его реконструируют. Нам нужен кирпич на новую казарму. А им нужны рабочие руки. И эти руки ваши. Поможете? А они вас там накормят. И, скорее всего, напоят."

"Слушаемся, товарищ командир! Разрешите выполнять?" - расплылся в улыбке Витька.

"Сбор через 10 минут на КПП. Там будет "Урал". Время пошло!"

И мы тоже пошли в ногу со временем. Вернее, поехали. В колхозе нас встретил председатель, нарезал задачи и предупредил, что обед будет в 14-00.

"Только смотрите, чтобы обед был хороший! - предупредил наш староста, - У нас сегодня именинник!"

"Шо, правда? - обрадовался председатель, - Не турбуйтесь, хлопці. Все буде в порядку!"

И, действительно, все было в порядке! И борщ, в котором ложка стояла. И жаркое с картошкой. И соленья. И два 20-литровых бидона пива. И две четверти самогона! В "Урал" нас загрузили без нашего участия. Штабелями. Короче, Днюха удалась! Продукты и спиртное, заготовленные к моей Днюхе тоже не пропали. Они были полностью использованы на следующий день, 20 июня. Отметили День Рожденья моей жены!

А в понедельник начались учения ПВО "Щит-80". Это был еще тот цирк! Во-первых, на крыше сооружения N1, где хранились вторые ступени, крылья и стабилизаторы ракет С-75, был оборудован пост ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи). Этот пост должен быть вооружен зенитным пулеметом ДШК. Высота этого сооружения метров 10. А попасть на крышу можно было только по наружной пожарной лестнице. Отвесной. Естественно, затащить по ней пулемет и треногу, задача невыполнимая. Поэтому решили поднимать их на веревке. Сначала, с грехом пополам, затащили треногу. А, когда начали затаскивать пулемет, веревка оборвалась. И пулемет упал на бетонные плиты. Ствол согнуло дугой!

Первым на наши нецензурные крики прибежал "кусок". Осмотрев искореженный пулемет, он выдал свой вердикт: "От же ж, партизаны! Вы бачили, якого года выпуску этот пулемет? 1939-го! Он же ж всю войну пройшов! Нет! Приехали и зламали!" И пошел менять стол на запасной. Когда мы второй раз затаскивали пулемет на крышу, он, специально стал внизу и предупредил: "Не дай Боже, знов уроните! З'їм без масла!"

Надо ли пояснять, что этот ДШК мы тащили, как младенца в люльке? Но, обошлось...

А  на следующий день запустили технологический поток по сборке ракет с выдачей их в стартовые дивизионы. И все бы ничего, но кому-то из высшего командования пришло в голову зарядить на одну из ракет СпецБЧ (ядерную боеголовку). По идее, ее используют для обстрела групповой цели, чтобы не стрелять по каждому самолету.

На потоке технологическую тележку, на которой лежит собираемая ракета, тащит 5 человек. Эту ракету острожно, боясь лишний раз вздохнуть, катили вдесятером. И еще один шел впереди с метлой, разметая дорогу.

Заряжание СпецБЧ.

Наконец, собрали. Перегрузили на ТЗМ (транспортно-заряжающую машину) и отправили в СД (стартовый дивизион). Комдив снял фуражку, вытер пот со лба, облегченно вздохнул и перекрестился. А через час позвонили из СД и ненавязчиво сообщили, что при перегрузке с ТЗМ на стартовую установку, они уронили ракету!

.

Перегрузка ракеты С-75 с ТЗМ на стартовую установку.

"Какую?" - спросил комдив, еще окончательно не веря в случившееся.

"ТУ САМУЮ!" - ответили стартовики.

Жаль, что ни у кого из нас не было диктофона! Речь комдива содержала такие выражения и обороты, каких я за всю свою оставшуюся жизнь не слышал. Но словами, даже такими, делу не поможешь. Поэтому помогать приехал командующий 8-й отдельной Армии ПВО генерал-полковник Л.М.Гончаров. Очевидно у него словарный запас материнского языка был побольше, чем у нашего комдива.

Нас, "партизан", от греха подальше, загнали в палатки. А личный состав дивизиона выстроили на плацу. Через щели в пологе палаток нам все было видно и слышно.

Генерал задумчиво постоял перед строем и, наконец обратился к солдатам:

- Так, бойцы. Все вы знаете, что произошло у стартовиков. Но, разряжать придется вам. Нужно два человека.  Добровольцы есть?"

Всеобщее молчание.

- Десять суток отпуска. Добровольцы есть?

Тишина.

- Двадцать суток отпуска!

Облом. И тут генерал показал атракцион невиданной щедрости:

- Эх, была-не была! Если согласится кто-то из старослужащих, завтра идут на "дембель"! Мое слово нерушимо!

К нашему удивлению двое солдат сделали три шага вперед. Для тех, кто не служил, поясняю, что весенний "дембель" уже закончился, а до осеннего оставалось минимум 4 месяца. Так что ребята получили шанс уйти "на гражданку" пораньше. Правда, с риском для жизни.

Слава Б-гу все обошлось, и на следующее утро двое счастливчиков с чемоданчиками отправились домой. Без дембельских прибамбасов и альбомов. Но слово генерал сдержал!

Учения продлились еще неделю. Уже без происшествий. А затем закончились и наши сборы. 12 июля мы приняли Присягу, и нам зачитали приказ Министра Обороны о присвоении нам офицерских званий лейтенант-инженер. 

Сдав "куску" нашу форму и переодевшись в гражданку, мы отправились по домам. 

Прощай Армия. Хорошо, что убитых и раненных так и не было!

PS   Очевидно, или я рано попрощался с Армией, или Армия меня не так поняла, но в 1984 году я был призван в ряды ВС СССР. И был направлен для прохождения службы в тот же ТД в Умани. Уже не "партизаном", а "пиджаком".