Мой псевдоним: В. Тёмный

– Клыки, говоришь? Правильно! Глаза, значит, красные? Тоже имеет место быть. Ну, мускулы, то самое. Бицепсы, трицепсы, красотой не обижен, брутальненько, – Тёмный Властелин тыкал подпиленным когтем в экран смартфона и наслаждался книгами про себя любимого. 

  И при этом работал! Он строго сверял себя и  описания, проводя серьёзную само-инвентаризацию. 

  Хмурил брови и от усердия высунул пару раз проколотый черный язык. Огляделся: никто не видел?   Все семь дежурных принцесс водили пальчиками по экранам телефонов. Были, стало быть, слепы, глухи  и не истеричны. Пусть, лишь бы не мешали.

   Ну, что сказать? Писатели его обожали. Не то, что других героев. 

  Даже конкурс придумали и мерились теперь  своими Темными Властелинами. 

  Одни Властелины  были повеселее, другие покрасивее, третьи побрутальнее, но все они были объявлены самыми что ни на есть Тёмными. 

  Получше многих и не хуже никого.

  Но внезапно нехорошая мысль пронзила раскаленным гвоздем  мозг Тёмного!

  – Эх! – Тёмный Властелин  бросил телефон в ладошки дежурной принцессе.  – За что они так? Будто сговорились? Глаза там, клыки, да хоть когти! Это же внешний Властелин! А душа?! О душе-то вы, р-р-робята и позабыли!  – прорычал он с тоской неизбывной. – Ну, как так-то? А еще писатели называются! Толстые-Чеховы-Набоковы! Не понимают они меня-а-а-а… мою диалектику души-и-и…

 Он обхватил голову руками и запел горькую, на печалях многих настоенную настоящую песню. Нашенскую.

  – Сте-э-эпь, да-а-а, сте-э-эпь круго-о-ом! Пу-у-уть дале-о-ок лежи-и-ит…  – и расправились гордо его широкие плечи.

И запылали алым светом неземным его очи. И побежали  принцессы за дежурным магом. Потому что притворялись полжизни блондинками и теперь так поглупели, что не знали, где искать выход.

 Дежурный маг работал третьи сутки. Краснотой глаз сравнялся с начальством. Бледностью кожи и желтоватостью с принцессами. А кудрями с самим собой по молодости.

 Сменить его было некем. Колдуны эти все, бессовестные,  уехали на съезд «Классики и магия».  Нашли время! Каникулы у них новогодние вишь ты подишь ты!

 Дежурный маг боком влез в Черный зал. Выпил всю воду из аквариума с пираньями. Съел тарелочку холодца, заполировал любимой ряженкой и спросил одними губами у принцесс:

  – Чё тут деется-то, а?

Они не успели ответить.

 Тёмный Властелин допел песню, смахнул одну единственную скупую  мужскую слезу и увидел мага.

  – Ну, что, брат Пушкин? Горестно тебе? Не понимают они тебя-а-а…  – начал Тёмный Властелин издалека.

  – Не понимают, – осторожно ответил маг.

 Кляня мысленно соратников  во все неваляшки. «Колдунишки! Ведьмачишки! Маги! Сами отдыхать угнались, а я тут погибай, начальство выручай!» 

  Он внимательно оглядел черные мраморные стены, полированный до блеска черный пол, черный трон, черный стол, факелы  – весь крутой интерьер парадной залы.

 Начальство надо было спасать, или самому спасаться, это как пойдет.

 В прошлый раз с этой же песни занедужил Тёмный Властелин. Замок обрушился до фундамента, придавив все инфраструктуры. 

 Плохо было. 

 Всем.

 Дежурил тогда любимый маг Властелина  –  Достоевский,  живописал все события в дыму и пламени, икая, колотя себя по щекам, рефлексировал, значит, ведьмачина. И время от времени запевал другую великую песню: «Славное море, священный Байкал…». Его маг Булгаков слушал внимательнее всех, потом что-то в записную книжульку черканул и убежал. Зачем бы ему эта песня?

 «Ну, не буду отвлекаться на мелочи», – подумал маг Пушкин, отслуживший при дворе Тёмного Властелина без малого двести лет.

  – Постмодернисты, – продолжал горевать Властелин, – философствуют, размышляют. А я? А меня? Бездуховным изображают. Я не обижался на факты: ну, принцесс крал. Крал? – он начал проверять, внимательно ли его дежурный маг слушает.

  – Крал, – покивал маг.

   – Ну, драконов побеждал?

   – Побеждал, – согласился маг.

  – Некромантией баловался. Мертвецов поднимал.

   – Поднимал, – отчаянно размышляя, где же выход, кивал маг.

  – А они… Без вдохновения меня описывают. Только внешнего меня. А душа? А развитие героя где? – ныл Тёмный Властелин.

  – Вдохновение! – проорал дежурный маг.

  – Что вдохновение? – не понял Тёмный Властелин.

   – Не продается вдохновение, – задумчиво протянул маг Пушкин.

   – Это верно, ты, брат Пушкин, подметил. Не купишь его. Нету, дорогие писатели, – усмехнулся Тёмный Властелин. 

  – Но можно рукопись создать. Мемуары или воспоминания, чтобы показать душу Тёмного Властелина, – выдохнул маг, – развитие героя, опять же, только коготь еще один подпилить. Двумя-то пальцами печатать сподручнее будет.

  – Даже не знаю, – засиял Тёмный Властелин, – я ж не пробовал никогда писать. Писатель, – он с гордостью перекатывал на языке это приятное слово. – А псевдоним какой? Аватарку какую взять? Что выбрать? Чтобы  красиво?

 – В аватарки фотографию свою возьмите, красавец, – оглядев его с ног до головы, посоветовал маг Пущкин, – а псевдоним – В. Тёмный. Какие еще турусы на колесах разводить. И просто и со вкусом!

 – Принцессы! Коготь, – Властелин протянул левую руку барышням.

 Те всем скопом принялись подпиливать длинный загнутый и острый коготь Его Темнейшества. Для этого одна забралась на плечи другой, третья подавала инструменты, а остальные бегали вокруг и советовали, как лучше делать. Вопили они очень громко.

Но  Тёмный Властелин не обращал внимания на вопли дежурных принцесс. Он сиял. Он нашел такой прекрасный выход.

  – Теперь они узнают… узнают… – произносил он время от времени, продолжая улыбаться.

 «Похоже, всё налаживается», – выдохнул дежурный маг Пушкин.

Он сел за стол, придвинул поближе блюдо с яблочным киселем и большую ложку. 

 Сияя от счастья, Тёмный Властелин устроился в мягком кресле, набрал название: «Сумерки Тёмного Властелина». Прикрепил аватарку.

Написал с гордостью: «В. Тёмный». 

 Он знал, что Пушкин плохого не посоветует.