Жажда

Дверь бара открылась без скрипа. Петли здесь смазывали чаще, чем совесть посетителей. Я вошел внутрь. В нос ударил запах, который ни с чем не спутаешь: пыль, скисшее пиво и застарелая безнадега.

Бар был пуст. Почти. За стойкой, в пятне тусклого света, жужжал электроприводами бармен. Старая модель, серия Т-12. Хром на его лице облез и обнажил дешевый пластик. Он протирал стакан. Тряпка была грязной, а стакан пустым. Зацикленное, доведенное до совершенства действие.

Тук. Тук. Тук.

Мой посох размеренно ударил по грязному полу, разбивая тишину. Бармен ожил.

— Приветствую. Путник. — Глазной объектив робота замерцал. — Желаете. Забыться?

— Бродяга, — поправил я и положил тяжелую лапу на металлическую стойку. — Воды. Чистой.

Слева от меня сидел единственный посетитель. Человек. Он не был похож на опустившегося пьянчугу, каких полно в подворотнях. Нет. Под его расстегнутой курткой виднелась качественная, хоть и заношенная рубашка. Длинные волосы, спутанные ветром, скрывали лицо, но я видел его руки. Крупные, сильные ладони воина, которые теперь мелко дрожали.

Он смотрел в свой стакан с мутной серой жидкостью так, словно надеялся увидеть там ответ на главный вопрос вселенной. Но видел только свое искаженное отражение. В его глазах была не злоба, а бездонная, смертельная усталость. Усталость того, кто шел слишком долго и забыл, куда именно.

В углу, под потолком, ожило старое радио. Сквозь треск статики пробился холодный, пульсирующий ритм. Мелодия была вязкой и обволакивающей, словно сгущающиеся сумерки. Голос вокалиста — спокойный, гипнотический, но пугающе честный — заполнил бар:

«...Ты ищешь счастье в осколках стекла, Но на ладонях — лишь кровь и зола. Любовь не купить... и время не лечит, Если в душе погасли свечи...»

Человек вздрогнул. Строки ударили его, как пощечина. Он смотрел на стекло в своей руке. На этот хрупкий сосуд, в котором он пытался утопить свою боль. Его пальцы сжались так, что побелели костяшки.

Бармен поставил передо мной стакан. Не мутную жижу, а фильтрованную воду. Чистую и прозрачную. Такая здесь стоит дороже, чем человек, разобранный на органы. Я сделал глоток. Вода обожгла горло непривычным холодом и смыла вкус дорожной пыли.

Человек медленно повернул голову и посмотрел на мой стакан. Потом на свою отраву. Песня продолжалась, набирая силу. Припев бил по нервам:

«Фальшивый блеск. Неоновый яд. Ты строишь Рай, но видишь закат...»

— Слышишь? — прохрипел человек, не отрывая взгляда от стакана. — Неоновый яд... Они поют про нас, брат.

Он поднял мутную жижу к глазам. Свет лампы прошел сквозь неё, окрашивая в кислотно-желтый цвет.

— Мы отдали им всё, — страшная, ломаная усмешка исказила лицо человека. — А теперь мне приходится покупать у них право просто не помнить этого.

Он залпом опрокинул в себя содержимое стакана. Скривился, словно проглотил битое стекло. Ему стало легче на секунду, чтобы через минуту стало еще тяжелее.

— Еще, — хрипнул человек, и крепкая рука толкнула стакан в сторону бармена. — Ваш лимит исчерпан, — проскрипел робот и опять замигал объективом. — Хотите оформить микрозайм под залог органов?

Человек уронил голову на руки. Плечи его затряслись. Бармен, не дожидаясь ответа, налил добавку «в долг». Стакан с легким стуком опустился на стойку.

Я втянул носом мерзкий запах безнадеги и, не глядя, придвинул свой стакан человеку. Стекло проехало по металлу с долгим, высоким звуком. Человек так и не поднял голову.

Я взял посох, встал со стула и направился к выходу. Тук. Тук. Тук.

За спиной все еще пело радио. Голос стал тише, но слова ржавым ножом резали тишину:

«Неон погаснет. Придет рассвет. Иллюзий много. А смерти — нет».

Внезапно к звуку ударов посоха о пол добавился грохот разбившегося стекла. Я усмехнулся. Что полетело в стену: стакан с пойлом или вода, которая стоила состояние?

Я не обернулся. Человек сделал свой выбор.

***

Друзья, спасибо, что дочитали. Финал открытый не просто так: каждый волен делать выбор сам, как и принимать за него последствия. Но для тех, кому интересно знать, что произошло дальше в этом баре, есть бонусный отрывок.

Присаживайся к нашему костру, там мы слушаем музыку Пустоши, обсуждаем философию и читаем скрытые главы: Бродяга. Кот-Философ