Декабрь без картечи? Рецензия на книгу Джейд Дэвлин «Трудовые будни барышни-попаданки 5»

Пятая, финальная книга «Трудовые будни барышни-попаданки» вышла в прошлом феврале. 

https://author.today/work/388256

Десять месяцев спустя наступил юбилей событий, которому пятая книга и посвящена – восстанию декабристов. Хотя, на самом деле, наиболее активные события в романе происходят до 14 декабря.

Если говорить не о книге, а об истории, то активная фаза вооруженного мятежа, от выступления рот Московского полка, до пушечных залпов, была едва ли не короче короткого зимнего питерского дня. Но эти мятежные часы стали одним из самых трагических перекрестков истории России.

Отсюда естественное желание автора предотвратить беду: пусть этот узел истории страны обойдется без пистолетных и орудийных выстрелов, без виселицы и каторги. Сможет ли самая богатая и энергичная женщина России Эмма Шторм изменить маршрут тяжелой исторической колесницы? 

И, кстати, что же тогда произошло?

Диагносты и терапевты

Декабристская легенда сложилась ещё задолго до «Звезды пленительного счастья» - в XIX веке. Красивые молодые люди вышли на площадь ради свободы, проиграли, пошли на эшафот и в Сибирь. Это романтическое преувеличение создало анти-миф о юных безумцах, решивших ради своих фантазий, погубить благополучное, устойчивое государство. 

Рецензия на роман не предусматривает опровержение мифа и анти-мифа. Все же следует сказать о главном: пусть члены тайных обществ были никудышными терапевтами, но Россия – болела и нуждалась в лечении. И проблемы, что привели к восстанию: от крепостного права и военных поселений, до странного статуса Польши – государства в государстве, были реальны. 

Маленький, но характерный пример.  Екатерина Великая основала Севастополь, рядом с татарской деревушкой Ахтияр. Павел I относился крайне негативно к «Греческому проекту» матери и когда стал царем, переименовал Севастополь в Ахтияр.  На престол взошел Александр I, объявил заявил, что будет царствовать «по законам и по сердцу августейшей бабки нашей Екатерины Великой». А Севастополь   так и остался Ахтияром. Николай становится царем в декабре 1825 и уже в 1826 году Севастополь возвращает своё имя. 

Увы, в конце 1825 года в России почти никто не догадывался, что Николай Павлович – сильный, энергичный управленец, пожалуй, самый трудолюбивый царь, после Петра Алексеевича. Николая знали мало и не с лучшей стороны. На виду и слуху гвардии были грубость и требовательность (дело Норова, инцидент с Финляндским полком и т.д.). И если члены тайных обществ были против самодержавия как такового, то генеральская элита, начиная с Милорадовича – просто против Николая, как царя. Отсюда и поспешная присяга Константину. 

Старший сын императора Павла умер, второй – Константин, не хотел царствовать, а правления третьего – Николая, не желало офицерство, от поручиков до генералов... Завязался тугой, многослойный узел, из мечтаний, амбиций, надежд, неприязни, глухого фрондерства и оппозиционности. 

В начале декабря 1825 года сыновья Павла, а вместе с ними и вся Россия оказались в политическом тупике. Как сказано в романе: «Константин не хотел надевать корону, даже ради того, чтобы немедленно снять и отдать брату. Нет в Российской империи статуса «экс-император».

Этот узел и предстояло развязать Эмме Шторм. Именно развязать: любителей помахать саблей и разрубить хватало и без неё. 

Кибитка надежды

Вот за эту работу и взялась героиня финальной «Барышни-попаданки». И это гораздо трудней, чем производить идеальные лампы, зефир и пароходы с винтовыми двигателями. Знания физики, химии, агротехники, взятые из прежнего мира, здесь не помогут. Только новый опыт, только психология врагов и союзников, только интуиция. 

Следует заметить, что автор прекрасно осознала, какие проблемы стоят перед Эммой Марковной.  Ей было недостаточно просто поговорить с одной из сторон, убедить её в опасностях поспешных решений. Требовалось наладить контакты со всеми героями надвигающейся драмы. С великим князем Николаем в Петербурге, и великим князем Константином в Варшаве. С закоснелым революционером Пестелем на юге, и главными акторами предстоящего мятежа из Северного общества. С фаворитами, временщиками, с главными лицемерами и святыми эпохи.  К каждому найти подход, с каждым найти язык. 

Единственный значимый персонаж, с которым беседовать нет смысла – царь. Увы, Александр Павлович, нечаянный отцеубийца, утомился от власти и не знал, как от неё избавиться. Так что смерть стала для него облегчением. Поэтому то, что Эмма Марковна не станет искать встречи с царем, а только с его матерью и младшими братьями – разумно.

И кибитка Эммы Марковны заколесит по России; на первом, зимнем этапе – заскользит. С поздней зимы до поздней осени надо успеть сделать очень много. Да и, кстати, не все враги главной героини из прежних книг ушли в небытие. Да и новые появились, готовые найти общий язык со старыми.

Основной упрёк или вопрос к автору, пожалуй, в следующем. Героиня умна, рациональна и почти всегда побеждает собеседников в спорах. Вот только мировоззрение большинства из них уже было сформировано и основано на предубеждениях и опыте. Иногда кажется, что она побеждает слишком легко. 

А вот на главный вопрос – сумела ли Эмма Марковна добиться своего, обошелся ли декабрь 1825 года без картечи, вот на этот вопрос ответа не будет. Рецензия – не спойлерство-с.

Сказать можно только одно. Героине будет нелегко, а читателю не будет скучно.