Каин собственной персоной

Он не был низвергнут сюда. Он пришел сам. В Ад.

Это знание висит в адском воздухе тяжелее серного смрада. Он — единственный, кто переступил врата не по принуждению, а по выбору. Его грех, Первый и Вечный, был семенем, из которого выросли все последующие преступления людей. Люцифер пал, восстав против Небес. Каин пал, подняв руку на брата, и затем совершил нечто немыслимое: добровольно сошел в геенну, чтобы искупить то, что, как он знает, искуплению не подлежит.

И Ад, со всей его извращенной иерархией, не знает, что с ним делать. Он — аномалия. Грешник, равный по силе его Повелителю, но не оспаривающий трон. Исполин, чьи шаги сотрясают основы, но чья цель — не завоевание, а несение собственного креста. Демоны сторонятся его, ощущая не демоническую ярость, а тихую, всесокрушающую тяжесть принятой судьбы. Его сила не бушует — она молчит, сконцентрированная в каждом мускуле, в каждом вздохе этого четырёхметрового тела. 

 Что может быть ужаснее для самого Люцифера, чем присутствие того, кто обладает могуществом соперника, но чье существование является не вызовом, а безмолвным, исполинским укором и напоминанием о том, что даже в самое сердце безнадежности может ступить свободная воля, приняв муку как единственный оставшийся долг?!