Вампирская романтика. Когда двое из-за неё подрались.
Автор: VVAntoninAVV— Ты дрался за неё, как бешеный волк, - искренне, но тяжко заметил Кристофер.
Снова эта доставучая кличка. Хрен знает, видать, не зря в своё время Невьянова так прозвали. Он бы посмеялся, не будь так тяжело на сердце. Паша молчал. При упоминании о Нинусике в груди всё сжималось. Трепетно так. Тоскливо, что хотелось выть. Но в то же время эти слова — как бальзам на душу. Раненую, блин. Всё, что касается лапки — вот так, на грани срыва.
Ты мазохист, Невьянов. Помешанный мазохист.
- Теперь я буду за неё спокоен, - продолжил пират тихо, — если… меня не станет.
Паша мельком покосился на эти слова. Задержался. И, помедлив, вновь уставился на звёзды. Уж лучше на них. Глядеть на моряка тяжело. Паша знал, что увидит ту же тоску, что съедает и самого Пашу.
А Паше писец как не хотелось к своей лапке кого-то подпускать, даже мысленно. Паша по ней поехал так, что с ума сходит. Он даже думать не хочет, что кто-то желает её себе также. Это приводило в бешенство. Хотелось её закрыть ото всех. Уберечь от всех. Хрен им. Они не понимают, что это такое. Когда боишься, что вот-вот сорвёшься и спалишь себя перед лапкой своей одержимостью. И этим — всё похоронишь. Но не можешь не ошиваться рядом, потому что ломка сильнее мозгов, блин.
Паша сглотнул, не дав горлу болеть от сухих слёз.
И самое, что ело изнутри, это то, что Паша знает, кто её защитит, кто с ней рядом, кого она хочет видеть с собой рядом и в своём заветном сердечке.
И это не ты, Паша…
Так, всё, не реветь. Надо обрубать тему, его опять понесло. В глазах щипало, горло болело. Он — парень, он редко ноет и ревёт. Он даже в клетке — да, срывался, но редко. Редко при ком-то. Никому не показывать слабости. Всем похер. На тебя и твои слёзы. Лучшее, что ты можешь сделать для себя — это выбесить всех тем, что у тебя нет слёз. Только кровавая лыба. Назло.
А реветь… Если теперь он и срывался, то только по одной причине. По одной лакомой, запретной причине, по которой сходит с ума.
Сердце сжалось
Паша медленно моргнул, заталкивая всё обратно в тихо колотящееся сердце. Глупое.
Трава рядом зашуршала. Крис поднялся, вздохнув сильной грудью.
Небо надо головой загородила двухметровая фигура пирата. И Паша вынужденно взглянул на моряка.
- Когда мужчина так бьётся за женщину, и не робеет перед возможной смертью, - проговорил пират, - я это уважаю, - он протянул руку. — Ты хороший парень, - без преуменьшения, уважительно заключил Кристофер Уоллтер Мингс.
Паша не хотел отвечать на это панибратство. Хрен ему. Он хочет Нинусика. Паша порвать его готов. Просто, понимает.
Паша смерил его взглядом. Поджал губы, не сдержав раздражения. Но, помедлив, вытянул руку, хлопнув о протянутую Кристофером.
Тот бодро рванул его на себя, помогая встать.
Паша вскочил — по-вампирски, в два счёта, быстро собрав тело в боевую готовность, исподлобья глядя на пирата.
- Мир? — пробасил тот, без улыбки, поглядывая в ответ.
Паша шагнул на него:
- Если ещё раз к ней без спроса полезешь, - в пол голоса предупредил он. — Хрен тебе, а не мир.
И, близко обогнув его плечом, Невьянов зашагал к себе, оставляя Кристофера позади.
Пират остался стоять. Помедлив, усмехнулся, задумчиво. И, покосившись в уходящую долговязую спину, покачал головой. Он понимал.
