Субботний отрывок/Огонь веры в гаснущем мире

Доброго времени суток, дорогие друзья. Хочу поддержать старенькую традицию отрывком из книги Души человеческие: проклятые грёзы, который расскажет о посещении героем постапокалиптического храма в подземном мире:

Илларий же не мог похвастаться интенсивностью боя или же героическими подвигами, кои выпали на плечи Э’Гераля и Галаада. Весь его путь представлял движение сквозь толпы нищих, убогих и отвергнутых. Он вдыхал вонь «королевства», слышал его проклятье столице, возносимое сотнями болезненными стонами бедняг, зрел пламя ярости к нему, изливаемое из десятков пар глаз. Взирающих на пришельцев с непередаваемой злобой. И его путь закончился под землёй, в одном из туннелей, где в самом конце колоссальной шахта вся группа подошла к удивительному строению. На них «смотрели» чёрные покошенные окна, стены задрапированы тканью цвета ночи, украшены раскиданными подобно звёздам на небе, сияющей бижутерией. Кое-где проглядываются попытки сделать фасад или лепнину – но всё это напоминает сумбурное наложение массы обожжённой глины поверх дерева. Стена заняла всё пространство – от края пола до самого потолка пещеры, красуясь распахнутыми массивными воротами, подле которых степенно тлели угли в жаровнях, исторгая дым и наполняя пространство приятным ароматом ладана. Казалось, что аббатство радушно принимает Иллария, распахивая объятия словно бы ожидая старого друга. Капитан подготовил автомат и медленно двинулся вперёд, а за ним рассредоточенной цепью пошли и солдаты, подняв оружие и уставив его в сторону строения.

У подножья, на небольшом стульчике следователь приметил фигуру, укутанную в чёрные монашеские одежды. В его руках медленно шевелятся чётки, губы слабо двигаются говоря молитву. Примечательней всего был белый восьмиконечный крест на спине мужчины. Подойдя ближе Илларий услышал мистический шёпот повторяемой молитвы:

- Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешного.  

Он не стал обращать внимания на него. Погладив автомат, Мазаэль пошёл дальше, намереваясь найти все ответы или по крайней мере найти новую зацепку, чтобы продолжить поиски. Надежда на то, что там он раскроет нечто важное или выйдет на финишную прямую, грела сердце теплом скорейшего разрешения всех вопросов.

- Остановись, путник, - монах поднялся и встал возле капитана. – Я аббат Сарер. Не стоит тебе входить на благую землю вооружённым. Это аббатство святого Лазаря, мы тут ведём мирную жизнь.

- Уважаемый отец Сарер, я не могу его отдать, - склонив голову в знак почтения, произнёс мужчина. – Я здесь по делам государственной важности.

- Это благая земля, тут нет место насилию. Господь и Бог наш Иисус Христос призывает к миру и любви. Не нужно в Его святую церковь, на землю, отданную Ему, вносить оружие.

- Нет, - был дан твёрдый ответ, - оружие останется при нас. При всём уважении и кровь лить мы не собираемся.

- Только не чините бед, - тяжело вздохнул юноша. – Тут живут те, кто потерял надежду в столь безнадёжном крае.

- И тем не менее, - уже более грозно заговорил мужчина, - ваши адепты носили особые револьверы. Как это связано с ненасилием?

- Это оружие было подарено нам благотелем, - смиренно ответил монах, - он как раз сейчас молится во храме. Револьверы использовали наши охранники для самообороны. Они благословлены и освящены во имя защиты бедных.

- А как вы можете пояснить, что часть револьверов с особым символом оказалась в руках мятежников и государственных предателей?

- Во истину Господь одарил вас доброй прозорливостью. На этот вопрос может ответить мессир Каллистарио. Он же сейчас и молится, он же… по милости Иисуса Христа помогает нам.

- В этот раз я поверю, - необычайно мягко произнёс Мазаэль. – Мы не доставим неприятностей. Только поговорим и уйдём, - капитан махнул, подозвав солдата. – Стой возле аббата. Посмотри… чтобы он не совершил какую-нибудь глупость.

- Есть!

Капитан осторожно подошёл к чёрному строению, которое встречало мужчину зловещим видом и слабыми клубами ароматного дыма. Илларий махнул рукой, поведя за собой группу солдат. По гнилой древесине трапа раздалось глухое звучание подошв ботинок и сапог. Внутри же пред ними предстал длинный коридор, ведущий далеко вперёд и представляющий длинный главный проход, ветвящийся комнатками и переходами, в которых жили нищие, истинные дети сих мрачных гадких мест.

Справа и слева капитан с солдатами видели людей, которые бинтованные и прикованные к постели, больные и не способные к нормальной жизни, пытались выиграть у смерти пару лет, месяцев недель или дней. Тут же за ними ухаживали немногие монахи – самоотверженно, не щадя времени и сил проводили время у больных, облегчая их больное страшное бытие. Илларий взирал на то, как один из мужчин желтоватым бинтом перематывал поражённый гнойно-язвенной хворью участок кожи. В другой же комнатке он увидел, как посвятивший себя Богу старый мужчина в тёмном стихаре гладит исхудавшую мертвенно-бледную девушку и приговаривает:

- Успокойся, скоро ты уйдёшь к матери и отцу. 

- Мама и папа, - еле слышимый усталый шёпот сорвался с губ дамы.

- Да… скоро, крепись.

Сердце капитана сжалось при виде этой картины. Он понимал, что рак практически сожрал человека и осталось совсем немного, пока коварная болезнь заберёт крохотную душу. Монах уже ничего не может сделать, разве только выделить своё время, чтобы облегчить последние моменты жизни неизвестной девушки.

«Блядь», - пронеслась мысль в уме Мазаэля. – «На вот это я не хочу смотреть».

Идя дальше ему всё больше и больше попадалось картин того, как жители аббатства получали помощь от Его служителей, что не могло не радовать испытанном временем сердце. Тут Илларий увидел странную картину заботы о людях. Там наверху такое не часто попадается на глаза, здесь же целое монашеское братство посвятило свои жизни в жертву Господу ради помощи близким.

Коридор окончился проходом, который закрывал кусок багрово-красной ткани. Наверху же символом дальнейшего места стал старый крест, блеск злата которого потускнел до тёмной желтизны. 

- Это церковь, или молитвенное помещение, - произнёс Илларий.

- Постойте тут, - приподнял руку капитан. – Дальше я сам пойду.

Илларий оставил аббатство позади, встав в молитвенном помещении. Это церковь с небольшим открытым алтарём, который несмотря на общую убогость богато украшен иконами старого древнего стиля, византийскими иконографическими гербами, картинами итальянского мастера, а также крестами и искусственной позолотой. Престол похож на обычный стол, только вытесанный из белоснежного мрамора, украшенный светло-лиловой тканью, а на нём в свете факелов и фонарей блистает серебряная чаша.

- И? – слетел с уст мужчины вопрос, разнёсшийся гулким эхом по всему храму. – Где же ответы?

- Господь Единый даст все ответы, только отверзи сердце своё Ему, - из мрачного и укутанного тьмой угла донёсся грубый зловещий голос.

- Что?

- Ты столько гонишься за ответами, пытаешься найти их, но зачем? Что они тебе дадут? Вот что будешь ты с этим знанием делать, если процессы неизбежности уже запущены?

До самых дальних стен храма донеслось механическое звучание и звук перестукивания металла. Звон технических элементов чудесного доспеха ударил по ушам Иллария подобно молоту, колени задрожали, когда он увидел мощную фигуру, вышедшую из мрака. Бороня цвета лазурной бирюзы отражала на начищенном полотне искорки отблесков свечей, расставленных на кандилах. На поясе прикреплён чудесный шлем с гребнем-немесом окончательно завершал образ истинного рыцаря зловещего «культа перемен».

Один вид такого воина сводил всё внутри, стягивал мышцы от страха, холод сковывал сердце, ужас и страх от одной мысли, что одним движением этот воин может отправить на тот свет капитана, связывал каждое движение, каждую мысль. В голове лишь пустота, рассудок не находил никакого варианта спастись.

«Это конец», - подобно искре во тьме промелькнула мысль в уме… мысль, которая тут же рассеялась подобно утреннему мороку в миг, когда зазвучало проникновенное слово:

- Не бойся, я не подниму против тебя и твоих братьев оружия в сем месте, - пальцы, обтянутые толстой кожей перчаток коснулись плеча капитана, - пойдём к алтарю и воздадим хвалу Тому, Кто сотворил весь мир, Кто искупил человечество. 

Илларий молчал, на сей раз он ничего не понимал. Рассудок в попытке найти ответы рождал самые безумные теории и мысли, но ничего не мог подобрать стройного и логичного, воспроизводя вопросы – «Как?», «Зачем?», «Что всё это значит?». Он продолжал смотреть на могучего воина, не веря своим глазам. Пред ним предстала настоящая скала могущества и технологического совершенства, которая начала движение в сторону алтаря. 

Воитель склонил колено у трёх ступеней, ведущих дальше, в алтарь, который скрывался за обычным деревянным иконостасом, что отделан в подобие позолоты путём налепления на него колоссального количества жёлтой фольги. Уста распахнулись, неся уверенный шёпот проникновенной молитвы:

- Господи Иисусе Христе, дай разум глупым людям осознать, что только единство спасёт эту землю. Внемли слуге и сыну твоему, послушному Каллистарио, и услышь слово моё. Разделённый народ бедствует – спаси Его. Помоги мне накормить голодных, помоги помочь бедным и одеть нагих. Прости грехи мне и даруй благую мысль. Те святые слова, которые Ты принёс, мы чтим и воистину они освящают мир, если люди их придерживаются. Твоя святая жертва воссияла в веках, так пусть люди её чтут. Помоги мне нести святое Твоё слово.

Он поднялся. Механические звуки брони разнеслись по всей церкви, заглушая звучание треска свечей и лучин. Илларий осторожно, мягко ступая на каменный пол, подошёл к рыцарю.

- Кто вы? Почему вы воевали против нас? – осмелился спросить капитан, всё ещё силясь справится с дрожью в теле.

Латник на него опустил мягкий взгляд светло-голубых глаз, речь полилась аккуратная и тихая:

- Я – Каллистарио, первый Автократор ордена «Рыцарей востока», - мужчина подошёл к одной из кадильниц, стоящих подле чудно нарисованной иконе и подбросил на тлеющие угли полдюжины капель ладана, наполнив пространство приятным виноградным ароматом. – Нас наши кузены из Мальты называют злым «культом перемен», но это ошибка. Мы никогда не несли зла в этом мире.

- А почему мальтийцы вас так прозвали? – сложил руки на груди капитан, перекинув автомат за спину.

- Их рыцарь-настоятель храма святого Пантелеймона в Афинах лет пять тому назад был отозван из-за проповедей наша брата-миссионера. Прихожане решили сменить веру с древнего католичества на восточное православие, - на губах Каллистарио промелькнула лёгкая улыбка. – Такая же ситуация повторилась в паре других монастырей агонизирующей Эллады. За это нас и не особо любят мальтийцы, ибо считают, что мы приносим перемены ради перемен, - мужчина с вдохновениями взглянул на иконы. – Но это не так… это далеко не так. Если мы и приносим изменения в жизнь, в богослужение и исповедание веры, то это изменения благие.

- А эта церковь? – мужчина осмотрелся, находя прекрасное разнообразие древних икон, чудеса пестрели на их полотнах, мотивы из христианских древних книг находили тут воплощение и рассказывали о божественной истории этого мира.

- Наследие древних коптов, осевших тут. Я явился сюда, чтобы защитить наследников древнего православия, - Каллистарио отошёл в сторону и слегка коснулся небольшого крестика из истемневшего золота. – Аббат Серар написал нам, когда в городке стали появляться странные личности, исповедующие веру в «Великого змея». Он опасался, что это был не просто культ. И он оказался полностью прав.

- К чему вы призваны?

Ответ был пронизан силой, гордостью, каждое слово дрожало от могущества:

- Наш орден создан давным-давно, в те тёмные времена буйства кризиса. Нас созвали для того, чтобы защищать немногочисленные храмы и монастыри востока от сил распада, от технокочевников и язычников, от радикальных исламистов востока.

- Ого, - Илларий оторопел. – Это весьма благородная цель. Кстати, как вы стали работать вместе с сектой?

- Всё просто – мы предложили им сотрудничество. Разведка, технологии, координация и соучастие в разных операциях. Всё ради того, чтобы сблизиться с иерархами, стать их гвардией и охраной.

- Вы помогли в том числе и организовать теракты по всему городу, - Мазаэль осуждающий посмотрел на технолатника. – Сколько людей погибло.

- Да, ты прав, - грустно обозначил Каллистарио и опустил голову, взглянув на капитана и пронзив его взором, полным боли, рука легла на плечо следователя. – Но я это делал без радости, с сожалением и скорбью. Но мы выполнили свою миссию – иерархи доверили нам место своего пребывания, позволили вникнуть в самую суть своих планов и того, ради чего их направили на богомерзкое служение. 

Каллистарио приметил, как одна из свечей залилась парафином и потухла. Он подошёл к массивному подсвечнику, сколоченному из домок и обитому жестью. Взяв потухший символ жертвы Единому мужчина поднёс к другой слабо горящей свечке и возжёг её.

- Итак, что же хочешь? – прозвучал строгий вопрос от Каллистарио. – Что тебя сюда привело?

- Я хочу закончить следствие, найти улики и установить истинного врага. Хочу обеспечить спокойствие моему городу, - твёрдо без тени сомнений ответил капитан. – Я хочу, чтобы это всё закончилось и виновные понесли наказание.

- Ты пытаешься спасти свой город, - воин встал возле иконы, положенной на центральный аналой, оттуда на него взирал потёртый, но несущий внутреннюю силу лик самого Христа. – И это похвально.

- Мне нужна помощь, а не похвала, - с искоркой гнева произнёс мужчина, но тут же опомнился, вспомнил, что одного удара этого воителя хватит, чтобы сломать ему шею. – А что же с револьверами? Аббатство «проклятых» чем-то соучаствовало в этом мятеже?

- Аббатство тут не причём, не смей трогать людей тут, - грозно обозначил латник. – Я передал партию револьверов главам культа в знак заключения договора, чтобы втереться в доверие. Ну и оставшуюся часть передал защитникам аббатства.

- Итак, где мне найти информацию про культ? В Трикарико? – вопросил Мазаэль, надеясь получить все ответы на просимое… надеясь, что этот разговор откроет все карты. – В конце концов это безумие должно закончится.

- Там ты уже ничего не найдёшь. Я отдал приказ моим братьям, с минуты на минуту они зачистят Трикарико от последних остатков культа. Все его главы, иерархи, кроме «Великого Змея», падут под огнём моих собратьев. Недавно они дали нам право стать их гвардией, - Каллистарио усмехнулся. – Это было их последней ошибкой.

- Это… это, - удивление охватило разум капитана, он просто не мог поверить, что встретит тут настоятеля древнего ордена, так ещё и втёршегося в доверие верхушке врага и уничтожевшего его практически под корень. – А этот культ, удалось высинить, кто же им руководил? Для чего он был создан?

Латник показал рукой, ткнув в сторону входа в церковь. Там уже начинали собираться люди, пришедшие на вечернюю службу. Сгорбленные, держащиеся на палочках или поддерживаемые знакомыми… болезненные и слабые, окутанные бинтами и повязками, кряхтящие и кашляющие – все они тянулись к божественному свету несмотря на подтачивающую изнутри боль, готовы внимать Слову и возносить молитвы несмотря на слабость плоть. Впереди уже шёл священник, медленно размахивающий кадилом и готовящийся начать изменённую веками службу и призыв к жертве покаяния, но не изменившую своей пресветлой и присносущей сути.

Каллистарио не ответил на вопрос. Вместо этого он поспешил вновь занять место где-то в правом углу храма, чтобы подготовить мысли и дух к службе. 

- Прошу, - бросился за ним Илларий, на миг остановив рыцаря, который замедлил шаг. – Дайте мне знать, где искать ответы.

- Боюсь, ты не поверишь, кто за всем этим стоит. Во всяком случае ответ скоро себя явит во всей жестокой красе новой войны.

- Я не могу ждать.

Каллистарио сел на лавочку, которая раздалась плачевным скрипом под весом техноброне. 

- Я сторонник древней мысли – «лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать». Но, - мужчина погладил подбородок, - я дам тебе ниточку. Все ответы ты найдёшь в ставке халифа Мухаммеда, в Сан-Джордо-Йонико, - мужчина на паре пальцев передал фотографию строения. – В этом доме есть объект «Итто», он стоит за всеми происшествиями последних недель. По крайней ере он был главным связным между иерархами культа и бандой Мухаммеда.

- Почему сами не атакуете?

- Он для нас недосягаем, - махнул рукой мужчина. – Мы не мастера скрытных проникновений. А вот тебе может оказаться по плечу. Да и конце концов тебе стоит завершить то, что мы начали. Вам нужно поспешить, поскольку вы совершенно скоро узнаете насколько силён халиф.

- Он пока не слишком опасен. Не так ли? – с отчаянием и надеждой вопросил Илларий.

- Боюсь, что события развиваются куда быстрее, чем ты, капитан, можешь себе представить. Передовые отряды его группировки уже наступают на север, чтобы перерезать важные трассы и пути.

- Какие ваши цели в этом всём? Вы появляетесь столь неожиданно, руководите силами мятежников, а затем вырезаете их руководство? Вы хотите… заявить о себе? Власть и влияние?

- Нет, следователь, я пришёл сюда, чтобы защитить веру, защитить это аббатство и добрых людей сего места. Ради этого нам пришлось сойтись с вами в дуэли, ради этого погиб наш брат и пали ваши воины, но мы втёрлись в доверие культистам и нанесли критический удар… теперь они не возродятся.

- Вы уничтожили их руководство, - покачал головой мужчина. – Умно. Теперь культ явно не сможет переродится.

- Да. Теперь же вам пришло время защитить Таранто от истинного врага.

- От банды Мухаммеда?

- Нет… имя истинного врага ещё предстоит узнать. Мухаммед, культ, технодикари и гули – всё это лишь инструменты одного исполнителя, который опьянён сумасшедшей мечтой.

- Какая же это места? – осторожно спросил капитан.

- Объединить полуостров под единым знаменем, под единым правительством. Ради столь сладкой идеи противник пойдёт на любое безумие.