Очередная глава романа "Живая сталь"

Роман-фэнтези, как двое сталкеров Алексей и Ольга решили прогуляться по заброшенной территории бывшего АЗЛК.

Светящаяся линия под нашими подошвами полыхнула ослепительно-синим. Я ощутил мягкий, но властный толчок прямо в солнечное сплетение, словно нас выталкивало течением. Пол под ногами мгновенно выровнялся, предательский наклон исчез. Зыбкий бетон вновь обрёл гранитную твердость.

В воздухе раздался сухой, яростный треск — так со скрипом и скрежетом разжимаются сведенные судорогой челюсти. Где-то за спиной с грохотом обрушился пласт штукатурки. Переход сдавался. Он пятился, ворча и содрогаясь, уступая воле целого.

— Видишь? — прошептал я, и мой голос эхом прокатился по притихшим сводам. — Никто не собирается тебя предавать. Но если ты захлопнешься сейчас, то превратишься в тупик и о тебе забудут навсегда. А так… по тебе хотя бы ещё раз пройдет живой человек. Ты снова почувствуешь ритм.

Стену рядом со мной заметно повело, словно здание сделало глубокий, тяжелый выдох. Трещина, только что хищно ползшая к потолку, замерла. Пыль мгновенно осела, перестав забивать лёгкие. Давление, выжимавшее воздух из груди, исчезло, и я наконец-то смог глубоко и жадно вдохнуть полной грудью.

Мы двинулись вперед. Светящаяся пульсирующая нить бежала под нашими подошвами, на полшага опережая нас, точно верный проводник. Лампы послушно вспыхивали впереди, вырывая из тьмы дорогу, и беззвучно гасли за спиной. Переход всё еще ворчал, отзываясь глухим рокотом где-то в перекрытиях, но неумолимо отступал. В его содроганиях я теперь чувствовал не ярость, а тягучее, горькое облегчение. Так ворчит старик, который после долгих споров наконец отпускает внука в большой мир, понимая, что не в силах его удержать.

— Знаешь, что самое странное? — Ольга посмотрела на меня, — он не просто злился. Он ревновал. Как живое, брошенное всеми существо.

— Кто? Переход?

— И он. И завод в целом. Они все ревнуют друг к другу, — она горько усмехнулась. — Лакокрасочный был убежден, что он — единственное живое сердце. Переход считал себя главной артерией. Прессово-рамный, я уверена, мнит, что на его стальном скелете держится всё мироздание. Они как… — она вовремя осеклась, словно боясь оскорбить это незримое присутствие.

— Как огромный, запутавшийся в себе организм, который слишком поздно осознал, что его органы способны жить своей жизнью, — закончил я. — И они до сих пор не могут проглотить эту обиду.

Читать роман "Живая сталь" https://author.today/reader/536288