За синими занавесками

Говорят, нельзя водить экскурсии по своей писательской кухне – особенно если там нарушено пищевое соседство абзацев, а в баночке из-под длинных тире лежат дефисы. А ещё говорят – всё когда-то бывает в первый раз.

Ладно. К делу. Нежелание расставаться с новой историей  толкнуло меня на скользкий путь разбора отсылок, и на ближайшие 10к знаков я побуду вот этим героем мема.

Также в конце поста я дам прямой ответ на вопрос, почему в книге всё получилось так, и никак иначе – и вместе с тем жирный спойлер к возможному продолжению.

Размениваться на всякие мелочи в духе «а вот эта сцена родилась на второй час ожидания багажа» не буду, по крайней мере сегодня. Перейду непосредственно к тому, о чём заикнулся в сентябрьском посте, когда идея была ещё в зачатке.

«Воины Апокалипсиса» Виктора Васнецова, 1887 год. Как по мне – наиболее точная, самая близкая к канону иллюстрация шестой главы Откровения Иоанна Богослова. И то, что Первый Всадник внешне мало чем напоминает Мор – да, так надо. Мором его назвали уже в более поздних интерпретациях, по канону он Завоеватель.

Как именно всё это связано с моей работой? Так, что некоторые персонажи «Диких» наделены чертами Всадников – и неспроста, как будет видно позже. На этапе замысла всё было просто, не возникало вопросов, кто есть кто. Но к финалу задумка слегка... зажила своей жизнью. Роли перемешались. И на самом деле этот пост необходим прежде всего мне самому, чтобы провести подробный обзор и во всём разобраться. Кстати, пока не начал раскрывать карты – можете сравнить картинку выше и картинку ниже, попробовать угадать, кто есть кто. Некоторые ответы настолько очевидные, что даже знакомиться с книгой не обязательно.

А я пока начну. Первый Всадник.

Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить. (Апокалипсис 6:2)

По моей первоначальной задумке верный ответ такой.

В отдельно взятой тройке на заднем плане Артур действительно первый. На обложке ему уделено центральное, и одновременно высшее место. Белый цвет – светлые волосы. А если вспомнить первую встречу с Артуром в книге, то там он буквально «победоносный», победивший зверя на охоте. Более того, в черновом варианте главы в руках у него был именно лук, который уже потом по сюжету пришлось заменить на Salvimar Wild-40 Pro.

Ко Второму Всаднику.

И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч. (Апокалипсис 6:4)

Тут даже обводить лень. Следующий за Первым, рыжий-сиречь-красный. Человек, который вечно на вторых, исполнительских ролях. Славик. Его рассказ об охоте наполнен эмоциями, его желание везде таскать с собой мачете – тот самый «большой меч» – пугает некоторых членов группы, склоняет к настороженности. Похоже, что Славик – действительно Второй Всадник, он же Война.

К Третьему.

Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай. (Апокалипсис 6:5-6)

Всадник Голод (на самом деле – не совсем Голод, но об этом позже). Кто у нас тут самый вороной, да ещё и с мерой?

Эмилия Эдуардовна Бережная. Весы по гороскопу. На Большой Земле работала в отделе снабжения при строительной корпорации, на Острове занимается практически тем же – следит за распределением ресурсов. Иногда излишняя рациональность Мили приводит к конфликтам – в результате её инициатив два члена группы попали под угрозу... как раз-таки голода.

Посмотрим и с другой стороны, не так буквально. Весы/меру можно трактовать как символ правосудия, юридического начала, которое тоже весьма-весьма проявляется в Миле. Миля постоянно апеллирует к честности и справедливости. Она первой признаёт факт раскола группы, она стремится закрепить за каждым статус: друг-враг, свой-чужой, труженик-лентяй. Помимо механической функции распределения запасов, Миля еще и наделена правом судить – кому и сколько.

Из лучших побуждений, честно-пречестно.

Последний, Четвёртый Всадник.

И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными. (Апокалипсис 6:8)

Википедия говорит, что на языке оригинала масть коня описывается словом «khlôros» (χλωρóς), и помимо бледного-белого также переводится как «пепельный», «бледно-зелёный», «изжелта-зелёный». Вооружаемся этим фактом, открываем фото из тизера, щёлкаем инструмент цветозабора в Paint...

О как. Тут аж два бледных цвета. Примерно то же самое можно найти на официальной обложке. Да, Четвёртый Всадник – Надя, и доказательств хватает. Слегка видоизменённую фразу про ад Надя сама произносит в конце первой главы. Власть над мечом, голодом, зверями – это влияние Нади на каждого из трёх рассмотренных выше персонажей, особенно на мужских. В ту же копилочку её депрессивный юмор.

Кстати, забыл ещё дополнение по Первому Всаднику. Одна из трактовок говорит, что он олицетворяет лжеправедность. Подходит ли это Артуру? Те, кто дошёл до главы 5, а уж тем более до главы 12, скажут – ещё как...

Промежуточный итог.

Вдоволь наигрался с функцией тонирования.

Белый, Красный, Чёрный и Бледный. Артур, Славик, Миля и Надя. Всадники – это антагонисты существующему миропорядку, вестники конца. Если предположить, что миропорядок у нас хороший, то Всадники, получается, плохие. То есть вот эта четвёрка – злодеи, а Лиза с Пашей, получается, положительные персонажи? И всё? И ради такой банальщины ты заставил нас целую статью читать, окаянный?

Нет уж, я только разогнался. Перечёркиваем всё, что написано выше. Согласно альтернативной версии Артур, Славик, Миля и Надя – не Всадники. Почему? Да хотя бы потому, что Всадники в Откровении появляются в строгом порядке, после слома каждой печати. Конь белый, рыжий, вороной, бледный. По книге же мы сначала знакомимся с Милей, потом одновременно с Артуром и Славиком, потом с Надей. Не сходится.

Ладно, если не Всадники, то кто они тогда, эта четвёрка? А тут мы вспомним, неожиданно, песню.

Под небом голубым есть город золотой

С прозрачными воротами и ясною звездой.

А в городе том сад, всё травы да цветы,

Гуляют там животные невиданной красы.

Одно, как жёлтый огнегривый лев,

Другое вол, исполненный очей,

С ними золотой орёл небесный,

Чей так светел взор незабываемый.

(Слова – Анри Волохонский, музыка – Владимир Вавилов, песня наиболее известна по репертуару группы «Аквариум»).

Так... тут небольшая неувязочка. В песне описаны три существа, когда как в оригинале их четыре. А оригинал, на основе которого писались слова – это опять-таки Откровение Иоанна Богослова, оно же Апокалипсис, и частично Книга пророка Иезекииля. Смотрим.

Перед престолом — море, как бы стеклянное, лучше сказать, хрустальное. По сторонам престола и вокруг него — четверо животных. Спереди и сзади у них всюду глаза и глаза. Первое животное подобно льву, второе животное подобно быку, у третьего животного — лицо человека, четвертое животное подобно орлу в полете. (Апокалипсис 4:6-7)

Здесь описываются высшие ангельские чины, стражи престола в Небесном Иерусалиме. Разберёмся, есть ли схожие черты между ними и нашей четвёркой из «Диких».

Роль «существа, подобного человеку» уходит Артуру как голосу разума и стороннику цивилизованного подхода. Лев, олицетворение силы и животного начала – это несомненно Славик. Бык/Вол/Телец – неожиданно, Миля, несмотря на то, что она вообще-то Весы.

Поясняю. Телец – символ изобилия и плодородия. И если задуматься, такое звание подходит Миле даже больше, чем Голод. Её меры по ограничению питания провоцируют недовольство в моменте, но на длинной дистанции однозначно играют на пользу группе – запасы-то действительно не резиновые. В ответ на её тезис о безграничности человеческих аппетитов Артур толком и ответить не смог, просто свёл всё к недопущению развала группы.

Остаётся существо, подобное парящему орлу. Этот титул уходит Наде как любительнице, по мнению Паши, «возвышенных занятий». А ещё вспомните, кто исполнял обязанности главного разведчика группы до обнаружения источника с водой.

Вот так. Немножко софистики – и рассмотренные выше персонажи стали уже не Всадниками, а Стражами Престола. То есть, гораздо более положительными фигурами. А следовательно, те, кто против них...

Здесь я хочу вернуться ко Второму Всаднику, потому что в альтернативной трактовке с ним происходит самый интересный финт. Загибаем пальцы. Кто буквально «забирает мир с земли» с первых страниц? Кто внушает Наде, что здесь никто никому не друг, и приводит занимательную статистику о шимпанзе? Кто всё время «хочет что-нибудь сломать»? Кто заставляет Пашу выплеснуть ярость на бывшую? Кто первой вступает в драку в главе 13, а в итоге ещё и вынуждает противника, на стороне которого численный перевес, отступить?

Ну конечно же Елизавета! Вот она, настоящая Война.

А на обложке можно обнаружить ещё и каноничный «большой меч».

Дальше просто. За кем следует Лиза, кого она всё время толкает к действию? Пашу. Он Первый Всадник, чья победоносность – в успешно пройденной инициации во время подводной охоты. Это подчёркивает тот факт, что истинным звоночком к Апокалипсису на острове является контейнер. Стоит также отметить, что с Пашиной фразы начинается книга – а фраза Лизы идёт сразу следом. Мы видим, что порядок Всадников в альтернативной трактовке сохраняется.

Третий. Здесь всё буквально. Единственная объективная причина голода на острове – то, что группу не забрали вовремя, и им пришлось проторчать там ещё как минимум месяц. И это делает неназванного капитана спидбота Третьим Всадником.

Звучит не очень гладко – зачем эти дополнительные персонажи, которых в книге не было? Просто чтобы соблюсти концепцию? Да и причём вообще тут Апокалипсис и эти Всадники? Книга-то вроде совсем о другом, разве нет?

И тут самое время напомнить про главный вопрос, оставшийся без ответа – почему туристов не забрали домой?

Ах, этот...

Спойлер

Спойлер

Спойлер-спойлер-спойлер...

Потому что в мире произошло нечто такое, что сделало шестёрку застрявших на острове уже не проблемой номер-один. Апокалипсис произошёл. Настоящий Апокалипсис, который не было видно с острова по причине изоляции и отсутствия связи со внешним миром. И все эти отсылки, все звоночки на самом деле относятся к тому, к настоящему Апокалипсису, который всё это время происходил за кулисами.

И настоящий Четвёртый Всадник – это вообще не человек, а со-бы-ти-е. Это некая катастрофа, которая сделала возвращение с острова домой невозможным.

Разумеется, я не рассчитываю, что кто-то самостоятельно выискивал эти отсылки во время чтения и прикидывал такой вариант развития событий. И в книге, как я считаю, этому спойлеру не место. Книга действительно о другом, она выполняет поставленную цель – главные герои проходят свой путь, второстепенные помогают им в этом, играя положенные роли. А шизовые авторские теории должны лежать там, где им самое место – в отдельном посте.

Вот и всё. И так наговорил много, поэтому просто – всем читателям большое, искреннее спасибо. Спасибо за внимание к книге, за высоченные американские горки на статистике часов чтения, за новый рекорд по библиотекам, и за вполне справедливые претензии к неоднозначной концовке. Дальше – больше.