Впечатления №442. Михаил Салтыков-Щедрин

 Вернёмся к "тяжёлой артиллерии", друзья. Русский писатель, один из наиболее известных сатириков XIX века, журналист, государственный деятель. Рязанский и Тверской вице-губернатор. 

Традиционный критический подход акцентирует внимание на отношении Салтыкова к реформам (не замечая разницы между личной позицией и художественным текстом). Двадцать лет кряду все крупные явления русской общественной жизни встречали отголосок в произведениях Михаила Салтыкова, иногда предугадывавшего их ещё в зародыше. Это — своего рода исторический документ, доходящий местами до полного сочетания реальной и художественной правды. Занимает свой пост М. Е. Салтыков в то время, когда завершился главный цикл «великих реформ» и, говоря словами Некрасова, «рановременные меры» (рановременные, конечно, только с точки зрения их противников) «теряли должные размеры и с треском пятились назад».

 За узнаваемыми «реалистичными» сюжетными линиями и системой персонажей скрывается коллизия предельно абстрактных мировоззренческих концептов, в числе которых «жизнь» и «смерть». Их борьба в мире, исход которой писателю представлялся неочевидным, и представлена с помощью разных средств в большей части текстов Щедрина. Отдельное внимание писатель уделял мимикрии смерти, облекающейся во внешне жизненные формы. Отсюда мотив кукол и кукольности («Игрушечного дела людишки», Органчик и Прыщ в «Истории одного города»), зооморфные образы с разными видами переходов от человека к зверю (очеловеченные звери в «Сказках», звероподобные люди в «Господах Ташкентцах»). Экспансия смерти и формирует тотальную дегуманизацию жизненного пространства, которую отображает Щедрин. Неудивительна частота появления в текстах Щедрина мортальной темы. Эскалация мортальных образов, достигающая почти степени фантасмагории, наблюдается в «Господах Головлёвых»: это не только многочисленные повторяющиеся физические смерти, но и угнетённое состояние природы, разрушение и тление вещей, разного рода видения и мечтания, расчёты Порфирия Владимирыча, когда «цифирь» не только теряет связь с реальностью, но переходит в своего рода фантастические видения, завершающиеся сдвигом временных пластов. Смерть и смертоносность в социальной реальности, где Щедрин болезненно остро видит отчуждение, ведущее к утрате человеком самого себя, оказывается только одним из случаев экспансии смертоносного, что заставляет отвлечь внимание только от «социального бытописательства». В таком случае реалистические внешние формы письма Михаила Салтыкова скрывают глубинную экзистенциальную направленность щедринского творчества, делают его сопоставимым с Э. Т. А. Гофманом, Ф. М. Достоевским и Ф. Кафкой.

Мало таких нот, мало таких красок, которых нельзя было бы найти у М. Е. Салтыкова. Сверкающий юмор, которым полна удивительная беседа мальчика в штанах с мальчиком без штанов, так же свеж и оригинален, как и задушевный лиризм, которым проникнуты последние страницы «Господ Головлёвых» и «Больного места». Описаний у Салтыкова немного, но и между ними попадаются такие перлы, как картина деревенской осени в «Господах Головлёвых» или засыпающего уездного городка в «Благонамеренных речах». Собрание сочинений М. Е. Салтыкова с приложением «Материалов для его биографии» вышло в первый раз (в 9 томах) в год его смерти (1889) и выдержало с тех пор много изданий.

Сочинения Михаила Салтыкова существуют и в переводах на иностранные языки, хотя своеобразный стиль Салтыкова представляет для переводчика чрезвычайные трудности. На немецкий язык переведены «Мелочи жизни» и «Господа Головлёвы» (в Универсальной библиотеке Реклама), а на французский — «Господа Головлёвы» и «Пошехонская старина». На английском языке «Господа Головлёвы» переиздавались многократно, в том числе и частными издательствами. В 2013 г. в издательстве China Friendship Publishing Company «Господа Головлёвы» вышли в переводе на китайский язык. 

Романы

• История одного города (1869—1870)
• Убежище Монрепо (1878—1879)
• Господа Головлёвы (1875—1880)
• Современная идиллия (1877—1883)
• Пошехонская старина (1887—1889)

Сказки

• Дикий помещик (1869)
• Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил (1869)
• «Пропала совесть» (1869)
• Игрушечного дела людишки (1880)
• Бедный волк (1883)
• Премудрый пискарь (1883)
• Самоотверженный заяц (1883)
• Сказка о ретивом начальнике (1883)
• Вяленая вобла (1884)
• Добродетели и Пороки (1884)
• Карась-идеалист (1884)
• Медведь на воеводстве (1884)
• Обманщик-газетчик и легковерный читатель (1884)
• Орёл-меценат (1884)
• Баран-непомнящий (1885)
• Верный Трезор (1885)
• Дурак (1885)
• Здравомысленный заяц (1885)
• Кисель (1885)
• Коняга (1885)
• Либерал (1885)
• Недреманное око (1885)
• Богатырь (1886; запрещена, опубликована только в 1922 году)
• Ворон-челобитчик (1886)
• Праздный разговор (1886)
• Приключение с Крамольниковым (1886)
• Христова ночь
• Рождественская сказка
• Соседи
• Деревенский пожар
• Путём-дорогою
• Годовщина
• Чижиково горе (1884)

Повести и рассказы

• Противоречия
• Глава
• Запутанное дело
• Яшенька
• Невинные рассказы
• Брусин
• Благонамеренные речи (1872—1876)
• Чужую беду — руками разведу (1877)
• Добрая душа
• Испорченные дети
• Пошехонские рассказы (1883—1884)         
•