Старая история (18+)

Тишину комнаты нарушил звук входящего сообщения. Толик внимательно прочел ник отправителя. В памяти всплыла давняя знакомая Анжела с томными коровьими глазами и фигурой виолончели.

– Как дела? – спросила Анжела, щедро сдобрив сообщение всякого рода смайлами.

– Норм, – сдержанно ответил Толик.

– Я на девичнике, – написала Анжела. – Мне скучно. Может, пересечемся?

Она приехала на красном «мини-купере» и долго не могла припарковаться, хотя места во дворе хватало. Причину проблемной парковки Толик, встретивший гостью у подъезда, понял, когда они вошли в лифт: Анжела болтала без умолку и источала спиртовые пары. К моменту прибытия на шестой этаж Толик почувствовал легкое головокружение и прилив сил, будто сам пропустил рюмашку. Настроение улучшилось.

Они выпили бутылку шампанского, потом вторую. Закусывали икрой. На телефон девушки кто-то без конца звонил, но она не брала трубку. Неожиданно гостья заявила, что хочет есть. Анатолий поддержал, ибо сам с утра подкрепился лишь чашкой крепкого кофе. Заказали пиццу. Уже через десять минут позвонил доставщик, и хохочущая Анжела с третьего раза попала в кнопку домофона, чтобы открыть двери подъезда. Вернувшись в комнату, Анжела включила музыку на полную громкость и под динамичный трек устроила стриптиз. Она прыгала с кресла на диван и обратно, снимала одежду, резко подергивалась в такт музыке, периодически падала на пол, замирала в вычурных позах, и время от времени, не вписываясь в поворот, ударялась головой то о стену, то о журнальный столик. Боли девушка не чувствовала: алкогольный наркоз надежно предохранял от неприятных ощущений.

Толик с трудом оторвал взгляд от ее кружевного белья и вышел в тамбур, чтобы встретить доставщика пиццы. Открыл двери и тут же получил мощный удар кулаком в переносицу. Падая, больно ушиб затылок. Во рту появился характерный металлический привкус, из глаз хлынули слезы. Кто-то одним движением схватил Анатолия за грудки и швырнул в прихожую.

Лежа на полу, Толик наблюдал, как гостья с истерическим криком мечется по комнате, ускользая от преследования двухметрового громилы. Звуки, издаваемые Анжелой, напоминали свист закипающего чайника.

– Шу-урик! – верещала она. – Это не то, что ты поду-умал! Я люблю-ю тебя!

При полном отсутствии шеи и близко посаженных глазах Шурик имел явные проблемы с навигацией. Он неуклюже догонял даму сердца, размахивая руками, похожими на ковши экскаватора, снося всё на своем пути и швыряя в девушку тяжелые предметы.

Толик испугался. Бросившись через кухню в лоджию, он запер за собой двери на малюсенький шпингалет, быстро перелез в соседскую лоджию слева, но не задержался там – знал, что в квартире еще никто не живет, а, значит, выхода через нее нет.

Нужно было прорываться дальше!

Разгоряченное страхом тело пронзал ледяной ветер. Толик метнулся к другой стенке и попытался перелезть в следующую лоджию. Запрыгнув на высокие перила, он вдруг почувствовал, как в правом бедре что-то лопнуло. Острая боль парализовала Толика, ноги разъехались, и он плюхнулся левым бедром на перила одной лоджии, а правым на другой. Словно неумелый наездник, впервые оседлавший коня, он схватился за выступ стены обеими руками и прижался к нему, не в силах пошевелиться.

Воздух сотряс звук мощного удара. Музыка стихла, послышался женский крик и звон разбившегося оконного стекла. У припаркованных внизу автомобилей сработала сигнализация.

– Мама! – невольно вырвалось у Толика.

В окне чужой квартиры вспыхнул свет...