Картины Наймиса Роуза в дилогии "Пять сердец Сопряжения"

Для меня художники подобны небожителям. Мне в детстве медведь руки отдавил, поэтому я не художник. Нет, поучиться, и, возможно, ляпать акварельные небеса или акриловые дворцы я бы смогла, но талант художника не в возможности нанесения чего-либо на холст/картон/бумагу. Талант художника - увидеть на плоской поверхности все планы бытия и, "играя" палитрой, заставить зрителя прочувствовать их.  

Я очень люблю художников. Практически в каждой моей книге есть такой. В Золушках - это маленький представитель Гильдии Гончаров, смешной, трогательный, нервный и взрывной мастер Висту Вистун, будущий придворный живописец Ласурингов.

В Бригаде Д - нет конкретного художника, но есть эпизод о выставке фовистов и о том, как важно правильно размещать полотна, иначе может случиться нечто смертельно непредвиденное. 

Но больше всего внимания изобразительному искусству я отвела в дилогии "Пять сердец Сопряжения". 

Историю художника начинает новенький в боевом звене Джея - Рианон ТаТерон

В стартовой их уже ждал высокий темнокожий юноша. 

- Рианон? - уточнила Изабелла, подходя.

Шлем держала в руках, давая возможность новенькому разглядеть себя.

Тот кивнул. Видно было, как сильно он волнуется – подрагивали ноздри тонкого, будто вырезанного из черного дерева, носа, зрачки казались огромными, заливали красные радужки так, что оставалась лишь узкая полоска.

- Я – Белка, старшая в группе, - представилась Изабелла, - мои приказы выполнять безоговорочно, не обдумывая и не возражая. Буду звать тебя Рианом для краткости. Согласен?

- Да, ноэль, - кивнул тот, - я горжусь тем, что буду в вашей группе!

- Наслышан, значит, - ласково усмехнулся Уоллер, приоткрывая в улыбке выдающиеся вперед клыки – зрелище для того, кто не видел, устрашающее.

Однако новичок, скосив на клыки глаза, лишь выше поднял подбородок. Изабелла внутренне усмехнулась: врожденная гордость у низкородного фриммца – это интересно. Вспомнила, как в Фартуме жалела, что в их компании не оказался такой - тогда противостояние с братьями Карвинами было бы еще увлекательнее!

На обложке Риан справа внизу. Юноша собирался заканчивать художественное училище, когда к нему попал золотой свиток императора. После окончания Фартума, фриммец оказался вне боевых звеньев, поскольку поступал сразу не на первый курс и не вошел в уже сложившиеся учебные команды. Именно поэтому его прикомандировали к звену Джея. При этом любви к изобразительному искусству Риан не растерял.

- Как это – пропал без вести? – удивился Рианон. – Ясно же, что они погибли, штурмуя эту проклятую гору! 

Уолли пожал плечами.

- Пока тело не найдено, родственникам не оформят свидетельство о смерти. Лишь дадут справку о том, что по истечении срока давности несчастный считается пропавшим без вести.

- Жуть какая… - пробормотал Джей. - И ты был там пять раз? И собираешься снова?

- Я должен добраться до верха или нет? – возмутился тайерхог, невольно заставив Изабеллу улыбнуться. 

Виллерфоллер неисправим! Скажи ему, что в лесу завелся огнедышащий дракон, пожирающий все живое – обязательно отправится проверить, так ли это! 

- Уоллер, а как будет звучать Эверест по-фриммски? – вдруг спросил Рианон. – Случайно не «Ракаровиэль-а-Тайри»?

- Точно, - кивнул тот. – Название дословно повторяет перевод с тибетского «Мать и царица снежной белизны».

- Оу! – воскликнул фриммец. – То-то название мне показалось знакомым! У моего знаменитого соотечественника, Наймиса Роуза, есть картина с названием «Ракаровиэль-а-Тайри иэр Фа Ноэль» - «Вечная царица и мать Белой точки». 

- Обожаю эту картину! – воскликнула Франсуаза, с симпатией взглянув на него. – Какое там небо! На него смотришь, и оно тебя затягивает без остатка! 

- А поземка на ошеломительной высоте? – Риан вернул ей довольный взгляд. – Кажется, будто это край одеяния смерти, уходящей за горизонт!

Вот так, за ужином у фон Роков, Белка, Уолли и командор Джей узнали о существовании такого фриммского гения, как Наймис Роуз. 

Продолжение следует...