Быков растет

Книга, начатая в мае прошлого года, постепенно подходит к концу. Максимально использую свободное время, чтобы довести книгу до конца (и до ума в том числе). Поэтому последние три дня подарили книге 8 глав. Ниже отрывок из 41 главы.

Вечерний Владимир прекрасен, даже когда нет настроения его рассматривать. Нет, он не бьет по глазам, как фейерверк, не отсвечивает, не шумит пьяной толпой, не создает того раздражающего фонового шума, как небольшие городки, где если гуляют, так все и сразу.

Вечерний Владимир прекрасен своим благородством, зрелостью, точностью деталей. Не изобилием, а точностью. Не яркостью, а идеальным светом. Подчеркнутые детали на фасадах домов отбрасывают тени, не уродующие, а совершенствующие здание – причем любое в старых районах города. 

После захода солнца суеты становится меньше. Она еще остается, ведь по улицам бегают пешие курьеры, спешат извозчики, насколько это позволяют люди, совершающие променад или, наоборот, мчащиеся домой с работы. Для последних есть трамваи, и даже они, увешанные пассажирами, выглядят как-то иначе, точно металлические вагоны с яркой круглой лампой являются таким же столпом общества, как власть, религия или капитализм.

Несмотря ни на что, когда дневной Владимир сменяется вечерним, он точно одевает на себя фрак, становится неспешным, важничающим, но вежливым, уступчивым и даже услужливым. Человеком, который открывает перед тобой двери. Тем, кто подает руку даме при сходе с трамвая, повозки или любого другого транспортного средства.

И на фоне этого надо быть очень осторожным, потому что город расслабляет, успокаивает и зовет: «Дружище! Пошли-ка вот сюда!» А это «Вот сюда» может оказаться не тем местом, где стоит оказаться.

Разумеется, в крупном городе есть места для всех. И для того, чтобы посидеть с дамами, и чтобы встретиться с друзьями, и дела обсудить с партнерами. Можно просто прийти куда-то и познакомиться или стать зрителем великолепного события, коих во Владимире в вечерние часы имеется предостаточное количество. В любом случае, сменить внешнюю красоту на красоту внутреннюю город так и манит.

А осторожность требуется по одной причине – не во все заведения пустят кого угодно. Разодетого франта вышвырнут из портового питейного заведения с такой же вероятностью, с которой толпа изобьет пойманного вора, стащившего кошелек у всех на виду. 

Грязноватого недотепу вежливо попросят удалиться из любых приличных заведений, что расположены не в подвалах. А если тот не поймет с первого раза, может, со второго, если у людей на входе хорошее настроение, тогда уже применят силу.

Не рекомендуется заходить с дамами на всяческие кулачные бои, в подозрительные таверны и аналогичные места. Можно выйти уже без дамы.

И нет, Владимир не перестает быть гостеприимным, когда заходит солнце. Он попросту расслаивается, все так же услужливо, как и прежде, показывая – вот твое место. Ты можешь быть здесь, а вот тут ты быть не должен.

Кто соблюдает это простое правило и знает, в каком слое должен вращаться – а вращаться можно в чьей-либо компании или по знакомству практически где угодно, но не в одиночку – тот всегда и везде свой.

«Белый Лебедь» как раз был таким местом, куда не пустили бы неизвестно кого, прикати он даже на роскошном отполированном «беоре» шириной в половину улицы. Но туда пускали тех, у кого были живые деньги. Много денег.

Поэтому я был уверен, что дедушка нынешнего императора мне составит хорошую службу, ибо я взял с собой не один десяток бумажных полтинников, толстой пачкой оттягивающей внутренний карман пиджака молочного цвета. Лучше всего, чтобы попасть в «Белый Лебедь», надо было иметь дворянский титул. Даже майора армии могли развернуть, если у того не было титула. Или денег, чтобы заплатить за вход.

https://author.today/reader/452724