День сантиментов

Ехали какое-то время молча, Дженве курил, а Ллойву просто молчал, погрузившись в раздумья. Долина Лин встретила их порывистым ветром и полотном из сухой, полёгшей травы, перемежающейся незначительными островками кустарника. Серое, свинцовое небо грозило упасть на землю и придавить своей тяжестью. Горы вдалеке терялись в клубах осеннего тумана.

Петля дороги, обошла заболоченный участок. В последнее время грунтовые воды играли дурную шутку с постройками эллотов. То там, то здесь поднимались подземные озёра, отбирая земли, пригодные для пахоты.

— Я должен был сказать ей, да? Чтобы она не уезжала? Я не понимаю, Джев, я, видимо, не искусен в общении с юными девами, — прервал молчание Ллойву, — мне сложно понимать её, она стала слишком… чужая.

— Ловкач, — рассмеялся Дженве, — она выросла, если ты заметил. А зная тебя, могу предположить, что не заметил.

— Я не настолько плох, Джев, — укорил брата Ллойву. — Конечно, она выросла. Иначе мне пришлось бы всё ещё опекать её. Я надеялся, что она найдет свою дорогу, но сам оказался к этому не готов.

— Так и не относись к ней как к дитя, она всё-таки людская девушка и жизнь её будет намного короче нашей. Она спешит жить… — рассудительно заметил Дженве, попыхивая трубкой.

— Намного короче… — задумчиво проговорил Ллойву. Помолчал, поправил перчатки. — Тогда ей лучше ехать, Джев. Возможно, там она найдет свое счастье.

— Почему? — даже ветер не сбил благодушного настроя, но эти слова отчего то вызвали приступ кашля.

— Это логично…

На это Дженве закашлялся ещё сильнее.

— Ты поклоняешься не тому богу, Ловкач, — отдышавшись наконец, сказал он. — Отбрось логику. Она делает из тебя сухаря и зануду. Ты можешь решить любую загадку из цифр, но совершенно близорук с девами. И не видишь очевидного.

— Возможно, ты прав, — согласился Ллойву. Проехали ещё немного, огибая озерцо, вдруг перед путешественниками возникла неожиданная преграда. — Чего я не вижу? Просвети.