Хоупкор, или почему «Алисе пора умереть» заканчивается хэппи-эндом
Автор: Анастасия Шалункова
Здесь будут спойлеры к роману, поэтому если планируете читать и не хотите портить вау-эффект — скипайте (а я скрою текст).
Последняя пятилетка, да и годы до неё с их постироничным цинизмом, изрядно так дали нам по башке. Общая потеря надежды и разрушение привычного мира тяжело, даже если лично с вами какой-то жести не происходило.
А если у вас ещё и медийка вся сплошь гримдарк, ретеллинги, реконструкты, постирония и сарказм, то у вас в принципе даже утешения нет в виде краткосрочного побега от реальности — кроме антидепрессантов.
Да, никто не отменял уже существующие книги и фильмы (не поэтому ли так выстрелил Baldur’s Gate с его придурошным, но оптимистичным фэнтези-вайбом?), но по большому счёту нам остался только тру-крайм, где хотя бы в конце преступник будет пойман.
Но к концу 2025 года тренды начали меняться (немного, но процесс пошёл). Дайте нам, блин, наших драконов, единорогов и happily ever after, потому что грязи и безнадёги нам хватает и без вас. Сейчас идёт довольно сильный сдвиг от цинизма и деконструкта к так называемому hopecore.
«Алисе пора умереть» я писала в довольно непростой период жизни и писала его именно так, как видела сама: оба главных героя, Алиса и Равиль, где-то в пяти минутах от того, чтобы окончательно стать маргиналами и спиться. В книге довольно часто всплывает тема суицида и потери смысла.
Как жить, если ты — подвальный ребёнок, результат насилия и похищения? А если ты косвенно повинен в смерти нескольких десятков людей?
Как вообще жить эту взрослую жизнь, если ты одинокий миллениал тридцати с лишним лет, живущий в мире, где невозможно ничего спланировать, а где-то совсем рядом притаились чудовища?
Поэтому основная тема романа — именно надежда и обретение смысла: герои, никогда не видевшие нормальной жизни, получают в награду нормисную концовку.
Теперь, когда зло повержено и закатано в асфальт, папа-маньяк покоится в безымянной могиле, а злобный начальник избит и изгнан за пределы страны, Равиль и Алиса могут начать ту жизнь, которая кем-то была бы сочтена скучной и излишне предсказуемой: дом — работа — дети, и никаких больше побегушек по лесам.
Другая тема — обретение имён и отказ от поиска истины. Алиса не знает, как её звали по-настоящему, какое имя дала ей запертая в подвале мать: и не узнает. Равиль и вовсе отказывается от отцовской фамилии и вместе с ней — от связи с прошлым.
Истина же обоими отвергается: герои осознанно не копают «лор» чудовищ и потустороннего. Старик Морозов, носитель правды и знаний, делится фактами поверхностно, от тотального же поиска герои отказываются — им это не нужно. Равиль не хочет знать ни природу рун, ни загадок монстров, ни вообще того, что там в этом лесу происходит. От поисков отказывается и Алиса: сделав своё дело, она возвращается в обыденный мир, чтобы никогда более не соприкасаться с потусторонним.
Последняя тема — возвращение мифа и сказки в наш русреал. Сам сюжет я делала нарочито сказочным: герои-помощники появляются в тот момент, когда они нужны, Алиса носит безликую куколку, будто Василиса из сказки, а сама она — типичный сказочный персонаж, который бросает вызов монстру, похищающему детей (хотя эта роль типично мужская).
При этом и сам Равиль тоже по-своему сказочный персонаж: он мастер на все руки — и проводку починит, и волшебные артефакты сделает. Его судьба тесно связана с тропом о волшебной награде герою за подвиги. Алиса, победив монстров, получает своего мужа назад с того света, хотя многократно говорилось, что с той стороны хода нет.
Воскрешение Равиля — тоже чудо
Я искренне люблю позитивные концовки и люблю любовные линии. В мире, полном жестокости и непредсказуемости, мы нуждаемся в смысле и надежде. А ещё — в том, чтобы отпустить прошлое и прежние ошибки: мы не всё можем контролировать, не всё от нас зависит, но мы можем сами сделать шаги в нужную сторону.
История Алисы начинается с бунта против опостылевшего идиота-начальника, желания помочь потерявшемуся в лесу подростку и сочувствия, которое у неё вызвал живущий призраком между двух миров Равиль.
А заканчивается — её собственным уютным раем, в котором нет больше никаких чудовищ.
«Алисе пора умереть» выросла из повести «Чёрный человек», которую я писала, чтобы самой себе доказать, что могу. Повесть небольшая, всего две алки, поэтому, может быть, когда-то переделаю её в большой роман, поскольку тему русской хтони и ужаса перед материнской общиной я искренне люблю.
Варя и Андрей — это те же Алиса и Равиль. Их можно представить друзьями из одной компании, где просто одна пара колдыбается по лесам и имеет половину вышки на двоих, а вторая — без пяти минут творческая интеллигенция.
При этом оба героя живут в личном аду: Варя — выросшая жертва насилия со стороны отчима-педофила, Андрей — наказывает себя за смерть жены. Стыд и вина рушат их жизни настолько, что без Андрея Варя так и не нашла бы в себе силы бросить вызов Чёрной тени, полученной в наследство от предыдущих поколений своей матриархальной семьи. Да и сам Андрей слишком глубоко завяз в горе, чтобы выбраться оттуда самостоятельно.
Так что для обоих персонажей чувства друг к другу становятся спасительной лестницей из преисподней. Может быть, тени ещё вернутся, может быть, ещё потребуют реванша — но один в поле не воин, а царь-девица без персонального царевича — не герой.
Ответом на ад становятся обычные здоровые отношения между двумя взрослыми людьми, а мотивация что-то сделать со своей жизнью приходит в лице девушки, нуждающейся в спасении, и возможностью для Андрея этим спасителем для неё стать.
Поэтому что в «Чёрном человеке», что в «Алисе» я вписывала ЛИ и хэппи-энд в хоррор намеренно. Чем больше жести происходит с персонажами, тем ценнее награда в конце: Андрей снова выйдет на сцену, Варя научится танцевать, а их маленькая дочь вырастет, не неся в себе тень Чёрного человека, и не передаст её собственным детям.