Марафон Нытинга, день 1-5

Подхватываю марафон, увиденный в телеграмм-канале у Марики Вайд. Вопросы на каждый день февраля, но выкладывать я буду не каждый день, а по несколько штук в посте. 

Полный список вопросов под спойлером. 

Сегодня пятый день февраля, так что выкладываю первые пять вопросов. 

1.02 — Что вам мешает стать великим\популярным писателем? 

По первой части - а кто сказал, что я уже не великий?) 

Что до второй - я пишу довольно нишевые вещи, иногда заумные, иногда провокационные, и очень часто - идущие "против течения". Выстреливает империализм, - я пишу про гуманизм. Выстреливает абьюз - я пишу про заботу. 

2.02 — Поделитесь эпизодом из вашего произведения, который дался тяжелее всего 

У меня такой был совсем недавно, очень тяжелый психологически. 

Мэй Синьяо.

Это имя выплыло из глубин памяти, пробившись сквозь  пелену кошмаров Царства Яростных Духов, — как упрямый цветок  пробивается сквозь камни мощеной улицы.

Вот уже два дня Фея-Роза  жила в Деревне Тысячи Листов, одном из поселений на краю территории  Клана Цветов. Это не были ее родные места: смутно припоминала она, что  до своего похищения жила где-то западнее, в глубине владений клана. Но  здесь о ней заботились. Наверное, ей это было нужно.

Наверное.

Она не была уверена.

Время  от времени Мэй Синьяо неосознанно касалась шеи, где больше не было  эбонитового ошейника. Зачем… Зачем его сняли? Она точно знала, что  ошейник нельзя даже пытаться снять; сама мысль о том вызывала  парализующий ужас. За это наказывают. Жестоко наказывают.

Но это сделал господин. Господина нельзя наказать.

— Сестрица Синьяо!

Оклик  близняшек-стрекоз вырвал её из размышлений. Две юные феечки взяли её в  оборот с самого её появления в деревне, часто звали на какие-нибудь  каверзы, не давая зачахнуть в тоске и непонимании, как жить дальше.

Какой вообще может быть жизнь у той, чей разум и душу сломали и пересобрали заново.

— Сестрица Синьяо, полетели сегодня на озеро?

Фея-Роза всерьез задумалась. Хотела ли она искупаться в озере? Чего она вообще хотела?

После «обучения» в клане Скорпиона она совершенно разучилась задавать себе этот вопрос.

Что бы ответила она в итоге? Как прошла бы эта прогулка? Что еще бы выдумали две шебутные стрекозы?

К сожалению, все это так и осталось неизвестным.

— Смотрите, Золотое Перо!

Народ  Клана Цветов высыпал на улицы, глядя в небо и указывая пальцами на  диковинку. Сквозь пелену тяжелых образов рабства пробилось воспоминание о  давнем прошлом. Когда-то Фея-Роза знала, что такое Золотое Перо. Символ  удачи, что несут небесные птицы, хранящие пути через Небесное Царство.  Когда-то она даже видела его: еще тогда, когда была не беглой рабыней  Царства Яростных Духов, а дочерью старшей ветви Клана Цветов.

Но что-то примешивалось к исходящей от пера божественной ци. Что-то… знакомое.

Слишком знакомое.

— Улетайте! — отчаянно закричала Фея-Роза близняшкам-стрекозам, — Улетайте немедленно! Пожалуйста!

Но было уже слишком поздно.

Алая волна демонической ци сбила её с ног, заставив покатиться кубарем. Когда же Мэй Синьяо немного пришла в себя…

Резня была в самом разгаре.

Ожидавший  благословения народ Клана Цветов не был готов к нападению, — да и если  бы был, что смогла бы противопоставить горстка цветочных фей закаленной в  боях армии демонов? Обрушившись в самую гущу толпы, те рвали их своими  жвалами и щупальцами. Пылали подожженные дома, и выбегавшие оттуда феи  становились легкой добычей.

На глазах у Мэй Синьяо одна из  близняшек-стрекоз попалась в лапы огромного демона, — и голыми руками  тот выдавил из неё жизнь. Вторая почти что успела улететь.

Почти что.

Глядя  на то, как сгорает заживо её подруга, Фея-Роза безмолвно кричала себе,  что должна что-то сделать. Как-то помочь. Но ужас перед хозяевами сковал  её тело. Нельзя идти против хозяев, что бы они не делали, — это было  вбито в неё глубже, чем любые доводы разума.

Поэтому она могла  лишь беспомощно наблюдать. Наблюдать, как хозяева уничтожают приютившую  её деревню, как пожирают цветочных фей.

Наблюдать, как командует  что-то грузный, тяжеловесный демон в черном и зеленом. Мэй Синьяо не  знала, кто это такой. Но силу его она чувствовала.

Она знала, что это кто-то из Великих.

Демон  в черном и зеленом высматривал что-то на пепелище. В какой-то момент  взгляд его упал на Мэй Синьяо, — и Фея-Роза замерла, поняв, что сейчас  будет.

— Подведите её сюда.

(с) "Сгоревшее солнце отражает лунный свет" https://author.today/work/540744

3.02 — Что вы делаете, когда особенно грустно? 

Устраиваю срач.  

4.02 — Над какой книгой вы плакали, когда читали? 

"Испытание близнецов" Маргарет Уэйс. В те годы образ Рейстлина был мне очень близок, и его самопожертвование брало за душу. Кто знает эту историю больше по мюзиклу, у тех наверняка уже заиграло в голове: 

Ему всего-то... не хватило Чуда.

5.02 — Поделитесь цитатой(ами), где ваши герои ноют\страдают\мучаются\депрессуют 

Таких моментов у меня в принципе довольно много, сюжет порой демонстрирует стекло. Но, пожалуй, наиболее ярко эту тему отражает вот такой отрывок: 

Оглушенная новостями последних дней, Линетта никак не могла поверить в случившееся.

Сперва муж.

Затем отец.

Казалось ей, что все это происходит не на самом деле. Казалось ей, что все это происходит не с ней.

Денно  и нощно умоляла себя принцесса проснуться. Проснуться — и обнять  Ингвара, прижаться к его груди, в уюте безопасности рассказывая о том,  что видела во сне, и чувствуя, как нежные руки любящего мужчины изгоняют  любой кошмар. Написать отцу, — написать, поделиться, какой  нелепо-страшный сон приснился ей.

Вот только это был не сон.

И каждый раз, как она пыталась проснуться, жестокая реальность вставала перед ней во всей своей омерзительной красе.

Ингвар мертв.

Отец мертв.

Неспособная  справиться с этими известиями, Линетта целыми днями сидела в своих  покоях и бессмысленным, мутным взором смотрела в одну точку. Благо,  верная Гленна все время была рядом с ней. Умывала её, одевала и даже  кормила с ложечки. Все время приговаривала какие-то успокаивающие  глупости о том, что все наладится.

Как будто хоть что-то еще могло наладиться!

Взгляд  девушки все чаще падал на кинжал. С болезненной, какой-то одержимой  ясностью смотрела она на холодную сталь с полосой серебра. Она не  надеялась, что сможет убить Ар’Бранда: рыцарь на много порядков  превосходил её в боевых навыках и все время был настороже. Но она могла…

Покончить навсегда с той болью, что терзала её сердце.

С жестокой пустотой, что терзает каждого, кто потерял любимых.

Что же остановило её тогда? Сперва — обыкновенный страх. Затем — едва уловимое чувство шевеления внутри.

Но  окончательно в своих подозрениях она утвердилась после того, как  знакомые, теплые энергии пришли ей на помощь против темного колдовства  Бранда. Похожие одновременно на те, что исходили от Ингвара — и на те,  что ощущала она в святилищах Встречающего.

Тогда, в святилище  Шести Богов, что выстроил Ингвар на своих землях вопреки вере своих  людей, им с мужем все-таки удалось открыть дорогу для новой жизни. И  именно потому теперь Линетта должна была продолжать жить.

Чтобы сохранить последнее, что оставил после себя мужчина, которого она любила.

Принцесса  знала, что когда её состояние станет заметно, её уже не должно быть  здесь. Бранд никогда не позволит жить ребенку своего врага. Она должна  была сбежать…

Но она не представляла, как.

Дни и ночи  сливались воедино. Линетта не знала, сколько прошло времени, казалось  ей, что время остановилось. Солнце восходило и заходило — сколько раз?  Какая разница?

Что толку от дней и ночей, когда любимого человека нет ни в тех, ни в других?

В  один из очередных безликих дней пришел Вин’Эддиф. Когда-то, как будто  целую вечность назад, именно он сообщил ей в этом самом дворце, что  предстоит ей выйти замуж за Ингвара. Тогда она была в ярости.

Сейчас сил на ярость ей не хватало.

(с) "Цена ненависти" https://author.today/work/403879