Субботний отрывок

Решил присоединиться к известному флешмобу. Начать хочу с отрывка из исторического романа "Один за всех и каждый за себя. Палитра крестоносного времени". Отрывок из главы 8 о битве крестоносного войска с псковской дружины  Гаврилы Гориславича  осенью 1240 года. Место битвы не известно, причина поражения псковитян, срочно выдвинувшихся к Изборску, тоже. Но рассуждая логически, можно прийти к соответствующим выводам, которые и представлены в главе 8. К сожалению, всю главу выложить сюда невозможно. Особенность заключается в том, что всё происходящее видится глазами противника - Гуго Ранке из дерптского епископского ополчения.

А рыцарская лава с разбега налетела на холм из трёх сотен мёртвых русов и их лошадей. Это издалека он казался невысоким и пологим, а вблизи... Рыцарские кони, утяжелённые всадниками, не смогли перемахнуть эту преграду. Скакуны становились на дыбы, сбрасывая и калеча конников. Русы, оказавшиеся вдоль всего атакующего треффена, одновременно ударив копьями, сдавили его железными тисками. Сразу стало тесно — вперёд и назад тевтонцам и датчанам пути не было, и пешие датские рыцари не могли пробиться на помощь конным, а разойтись в стороны или просочится через ближние края ловушки не давал яростный натиск псковских дружинников.

Рыцарские копья не пригодились — годные к удару на скаку, они стали бесполезными в тесноте смертельной схватки. В сторону удара лошадей не повернуть, и рыцарям пришлось биться, поворачиваясь самим, а в таком напряжённом положении долго не продержишься. Левым повезло — они приняли копья противника на щиты, а потом взялись за мечи. Правым же не повезло совсем — в беззащитные бока ударила безжалостная вражеская сталь — копья разили их насквозь, а мечи русов рубили нещадно и безостановочно. Первые ряды правой стороны треффена пали за короткое время. У подножья холма мёртвых немецкая кровь смешалась с кровью русов, лежащих в нём. Теперь из её влажного слоя виднелись лишь кончики зелёной травы. Красный вытеснил и поглотил зелёный. Смерть побеждала жизнь. И оттуда охрипшие горны звали, молили о помощи.

Увидев такой исход рыцарской атаки, магистр побледнел, и губы его затряслись от негодования и тревоги: не за своих крестоносцев, а за собственную судьбу — поражения ему никто не простит. Там, в самой голове бойни находилась хоругвь всего Ливонского ландмайстерста — главный рыцарский символ Тевтонского ордена в подчинённой Ливонии. Упавший штандарт уже не поднять никогда. Холодный пот струйками пробежал между лопаток фон Грюнингена. Сейчас он не думал о своём ландмаршале, который находился возле орденского стяга — между жизнью и скорой гибелью. 

Целиком с романом можно ознакомиться здесь: https://author.today/work/158556