Сегодня день рождения чудесной юной художницы Нади Рушевой, которой навсегда останется 17, (рисунки)

Сегодня в последний день января родилась Надя Рушева (31 января 1952 г., Улан-Батор — 6 марта 1969 г., Москва), феноменально одарённая юная московская художница, которая оставила после себя более 12 000 графических листов.У девочки тувинские корни, отсюда её необычное имя - Найдан с тувинского - «вечно живая». Однако в истории культуры она навеки останется просто Надей...  

Художница умерла в возрасте 17 лет. Причиной внезапной смерти стал разрыв врожденной аневризмы сосуда головного мозга и последующее кровоизлияние. Девочке стало плохо утром, врачи не смогли её спасти… 

…ещё в детстве Надя Рушева была признанным вундеркиндом, создавшим уникальные иллюстрации к произведениям А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого и М.А. Булгакова, не используя ластик и не внося исправления в свои работы. Сегодня ей бы исполнилось 74 года. 

Она выросла в Москве в творческой семье и с детства любила рисовать. В 10 лет Надя начала заниматься в изостудии Дворца пионеров, в 11 её рисунки напечатали в «Пионерской правде», в 12 она стала всесоюзной знаменитостью, а в 17 умерла — внезапно и трагически.

О последних днях жизни Нади Рушевой 

«После завтрака я собрал новую рабочую папку с черновиками и чертежами (вспоминает её отец). Дочка оторвалась от писем и вышла в коридор:

— А ты уже на работу? Дай я почищу сзади на тебе пальто.

Мы вышли на лестницу, и, пока Надя обмахивала меня щеткой, она как бы подводила итог:

— «Мастера и Маргариту» я завершила. «Войну и мир» — тоже. Биографию Пушкина, пожалуй, тоже… Буду продолжать Лермонтова, Некрасова, Блока, Есенина, Грина и, конечно, Шекспира! И еще: принеси мне, пожалуйста, сегодня из библиотеки «Дон Кихота»: вижу новый цикл!»

О том, что произошло на следующий день, 6 марта, родители Нади Рушевой смогли рассказать только через четыре года. Было обычное утро буднего дня. Надя проснулась, позавтракала, проверила собранный с вечера портфель, надела школьную форму, нежно попрощалась с мамой, которая уходила на работу пораньше. 

Наклонившись в коридоре к своим школьным сапогам, Надя потеряла сознание и упала. Отец работал в другой комнате и выбежал на шум. Он расстегнул Наде воротничок, позвал соседей — одна из живших в подъезде женщин оказалась медсестрой, — а сам побежал в поликлинику за врачом. Вернулись. Сделали укол. Вызвали скорую. Надю увезли в Первую градскую больницу и пять часов боролись за ее жизнь. Но она умерла, так и не приходя в сознание. Официальная причина смерти — «Кровоизлияние в мозг. Разрыв аневризмы». Ей было 17 лет, и она была знаменита на весь Советский Союз.

Однажды 14 апреля 1964 года в до отказа набитом людьми лекционном зале ждали встречи с юной художницей Надей Рушевой, персональная выставка которой открылась в здании МГУ. Небольшой рассказ о себе, потом ответы на вопросы: о творчестве, любимых книгах, школе, детстве, вдохновении. Такой был план. Под гром аплодисментов ведущий объявил: «Это Надя Рушева, ей 12 лет, она учится в пятом классе 653-й школы Москвы, любит играть в куклы, кататься на коньках и лыжах».

Но едва поднявшись на сцену и увидев полный зал, Надя растерялась, расплакалась и убежала.

По воспоминаниям мамы, Натальи Дойдаловны Ажикмаа, Надя любила рисовать с детства и это получалось у нее «удивительно легко — будто она обводила уже существующие линии». Рисуя, она приговаривала: «Какая-то слива получается… Или нет? Это, пожалуй, пароход. Ах, нет, нет! Это печка. А Емелька две подушки положил и ушел».

«Это была игра в рисование, свободные шутки воображения», — много лет спустя вспоминала Наталья Дойдаловна

До четырнадцати Надиных лет семья Рушевых жила в коммуналке на Шаболовке — у дедушки Константина, бывшего солиста оперных театров, а с 1946 года — преподавателя вокального факультета Московской консерватории. Именно дедушка первым обнаружил, что любовь внучки к рисованию не просто детское увлечение.

«Однажды мы вернулись после работы. Дедушка отдал какой-то лист и с гордостью сказал: „Познакомьтесь, пожалуйста, дорогие мои, с первым творчеством вашей дочери“. Там были нарисованы лошадки-кентавры».

Оказалось, что накануне вечером дедушка читал Наде «Мифы Древней Греции», где было в том числе и о кентаврах. Весь следующий день она сосредоточенно рисовала. Рисунок, как и сотни последующих работ Нади, поразил семью своей недетскостью, легкостью и уверенностью линий. Но главное — он был нарисован не по памяти, а по воображению.

Отец Нади всегда был ее лучшим другом, советчиком, наставником и проводником в мир искусства. До первого класса ее не учили ни читать, ни писать, но зато постоянно водили в музеи и на выставки, возили в Крым, на мамину родину в Туву и в Ленинград. Она успела полюбить Эрмитаж до того, как освоила прописи. Николай Константинович много и интересно рассказывал дочке о художниках, поэтах, картинах и книгах. Сначала читал вслух, а потом приносил из библиотеки Центрального телевидения все самое интересное и новое. Он читал артистично, с полным погружением, разыгрывая тексты по ролям, а Надя слушала и рисовала. Свой первый цикл она создала еще до поступления в первый класс — 36 иллюстраций к «Сказке о царе Салтане».

В 10 лет Надя начала заниматься в изостудии Дворца пионеров на Ленинских (сейчас Воробьевых) горах. Начало 60-х — разгар недолгой оттепели, прекрасное время, когда в Москве можно было посмотреть новый французский фильм, купить югославскую пластинку и сходить на выставку Пикассо.

Во Дворце пионеров часто проводили встречи с писателями и художниками, во время одной из них любимый в России Джанни Родари увидел Надины рисунки. На одном из них он написал: «Браво, Надя, браво!»

Все иллюстрации нарисовала 11-летняя Надя Рушева. Кроме них, «Пионерская правда», выходившая тиражом около 9 миллионов экземпляров, напечатала 6 Надиных эскизов костюмов для новогоднего бала. Тогда же, перед самым Новым годом, Николай Константинович принес три ее импровизации на выставку «Рисуют наши дети», которая традиционно проводилась в Шаболовском телецентре. Там их увидел внештатный корреспондент журнала «Юность», попросил у Рушевых еще и отнес папку главреду — знаменитому писателю Борису Полевому. 

Весной 1964 года в редакции «Юности» открылась персональная выставка рисунков московской пятиклассницы. В июньском номере журнала вышла статья «Воображение Нади Рушевой», которую написал Лев Кассиль. Это была всесоюзная слава, которая вот-вот должна была стать мировой (в 1966 году 150 её работ выставляли в Варшаве и Кракове). 

Первое, что сделала Надя, прочитав «Мастера и Маргариту», — попросила отца принести из библиотеки всего Булгакова, которого он только сможет найти...

Новый цикл она начала сразу же и меньше, чем за год нарисовала 160 иллюстраций, некоторые из которых оказались пугающе точными. Например, Мастеру она нарисовала точно такой же перстень, какой носил Михаил Афанасьевич — той же формы, на том же самом пальце. А Маргарита получилась очень похожей на Елену Сергеевну, которую Надя никогда в жизни не видела.

26 декабря 1968 года пишет: «Ну вот и кончается этот високосный год. Последние дни тянутся ужасно долго. Скорей бы!» Через два месяца и несколько дней Надя умрёт...